Парень с яблоком

  • Блоги
  • Нина Цыркун

В российский прокат вышла биографическая картина «Джобс: империя соблазна». Нина Цыркун недоумевает, почему ее создатели не заинтересовались жизнью главного героя, а также многочисленными и по-настоящему драматичными сюжетами становления империи Apple.


Режиссера Джошуа Майкла Штерна так очаровала способность Эштона Кутчера (известного в российских СМИ как Эштон Катчер) имитировать походку Стива Джобса, что он построил на ней всю визуальную линию повествования. Чаще всего он велел оператору Расселу Карпентеру снимать экранного Джобса либо на сцене, воспроизводя известные хроникальные кадры, либо со спины, чтобы подчеркнуть, что и некоторая известная сутулость в образе тоже присутствует. Кроме этих красок обильно задействована скупая мужская слеза, которая стоит непролитой в углу глаза компьютерного гения. Последнее чаще всего случается после того, как Стив совершает какую-нибудь гадость по отношению к друзьям и, видимо, страдает. Иными средствами изобразить страдания Катчеру не удается. Впрочем, страданий на долю его героя выпадает немного: все происходит как-то само собой и большей частью за кадром, набор событий сведен до минимума, связки между ними обрублены, и действие останавливается на самом пике карьеры. А для оправдания неблаговидных поступков педалируется безотказный сквозной мотив: Джобс тяжело переживал тот факт, что родители отказались от него в младенчестве, и он воспитывался в чужой семье. Этот же, видимо, факт и должен заставить нас оправдывать безжалостные увольнения Джобсом неугодивших сотрудников, командующим без всяких объяснений: «Пошел вон!».

jobs2
«Джобс: империя соблазна»

Какие бы ни выдвигались соображения о том, как родился замысел байопика «Джобс» (в нашем прокате выходящего с кокетливой добавкой «Империя соблазна», как будто фильм изначально предназначен аудитории женских журналов), точкой отсчета для определения его места на этой территории все равно будут «Социальные сети». Параллели между двумя этими картинами, конечно, есть. Прежде всего – отношения как Марка Цукерберга, так и Стива Джобса со своими ближайшими друзьями и соавторами. В обоих случаях выясняется, что прославленные гении не брезгуют чужим интеллектуальным добром и рады расстаться – один с Эдуардо Саверином, другой со Стивом Возняком – после того, как выжмут из них то самое ценное, на чем впоследствии взрастут их слава и материальное благополучие.

jobs3
«Джобс: империя соблазна»

Но там, где в фильме Дэвида Финчера буря страстей, у Джошуа Стерна сухая констатация факта. Собственно, весь жизненный путь Стива Джобса (точнее, путь к успеху, рамками которого ограничен сюжет, с 1971 года по нулевые XXI века, то есть годы от первых шагов компании Apple до ее взлета) представлен как номенклатура фактов, слабо связанных между собой. Все персонажи на редкость немногословны, а уж сам Джобс вообще изъясняется преимущественно лозунгами: «Мы должны всем рискнуть!», «Я строю империю!», «Мы должны сделать Apple самой крутой компанией!», «Мы восстановим славу Apple!». Он зациклен на строительстве своей империи и кажется, что все человеческое ему чуждо. История Цукерберга в фильме Финчера начиналась с того, что его бортанула подружка (факт, придуманный сценаристом Аароном Соркином), и далее развивается как сказочный сюжет об отвергнутом возлюбленном. История Джобса в фильме Штерна после небольшой преамбулы начинается с его собственного предательства (разрыва с беременной Крис-Энн Бреннан и отказа признать родную дочь) и далее развивается как сюжет о прагматике, как развернутое в картинки служебное резюме, осторожно выстроенное Мэттом Уайтели по фактическим данным с явной боязнью проникнуть в суть событий и поступков. Особенно странно, что авторы фильма побоялись расшифровать одно из самых драматичных событий в жизни не только Джобса, но и в истории острейшей конкурентной борьбы на рынке персональных компьютеров – а ведь она одна могла бы стать мощным сюжетообразующим мотором.

jobs4
«Джобс: империя соблазна»

Многолетний поединок между IBM и Apple Computer, между Стивом Джобсом и Биллом Гейтсом вовсе не сводился к тому, что Билл Гейтс просто беззастенчиво украл яблочный интерфейс для оперативной системы Windows, о чем мы узнаем из гневной речи Джобса по телефону. Да и стержневая история превращения Джобсом компании Apple из почти разорившейся структуры в одну из самых успешных мировых империй с изобретением всех этих iMac-ов, iPod-ов, iPhone-ов и проч. не становится захватывающим производственным романом. И уж совсем непонятно, почему создатели «Джобса» прошли мимо сотрудничества Джобса с Pixar Animation – сразу видно, что они новички в кино.

Вечный двигатель. «Лалай-Балалай», режиссер Руслан Братов

№5/6, май-июнь

Вечный двигатель. «Лалай-Балалай», режиссер Руслан Братов

Елена Смолина

«Пойдем, чё покажу», – рычит не вполне трезвый, выпавший из ресторана человек. Неоновые кольца, подмигивающие то ли тоже спьяну, то ли согласно своим настройкам, обнимают тоннель из деревьев: путь из ресторана и в ресторан – главный в жизни русского человека. Человек – его зовут Маратыч – снимает белую рубашку, швыряет оземь и увлекает трех спутников прочь из кадра, на заповедную территорию «чё покажу». Так начинается «Лалай-Балалай», тринадцатиминутный фильм, снятый режиссером Русланом Братовым, спродюсированный Григорием Добрыгиным (с участием Павла Карыхалина и Сергея Яхонтова), он же соавтор сценария.

Колонка главного редактора

Уметь читать азбуку Морзе российской культуры. О новой идеологической доктрине Владимира Путина

08.02.2013

Начав с методологического вступления по теме президентского Послания 2012 года, социолог и искусствовед Даниил Дондурей поспорил с редакторами Gefter.ru о риторике Владимира Путина. Разговор — о будущем, спор — о концептах, заметки — о новациях президента в его последних речах.

Новости

В Москве состоится первая российская ретроспектива Петера фон Бага

08.04.2014

В московском Центре документального кино с 12 по 13 апреля будет проходить первая российская ретроспектива финского режиссера и историка кино Петера фон Бага. В программу вошли четыре картины мастера. Как говорит о них Петер фон Баг: «Не только мы оглядываемся на утраченное время, но само это время смотрит на нас. Именно такого эффекта я хотел добиться в своих фильмах».