«Кинотавр-2021». Дебюты ковидной эпохи. 1920-е: новости из советской древности

Археология подглядывания: «Раскопки» Саймона Стоуна

«Раскопки», 2021

29 января на Netflix состоялась премьера фильма «Раскопки» австралийского режиссера Саймона Стоуна, знаменитого в Европе своими театральными и оперными постановками. Даниил Ляхович рассказывает о том, чем примечательна картина и почему ее сюжетная простота обманчива, а пользователь стримингов — обречен подглядывать за чужими жизнями.

1939 год. Англия. Графство Саффолк. Начало Второй мировой войны — вопрос считаных недель. Скромный землекоп Бэзил Браун (Рэйф Файнс) по просьбе молодой вдовы Эдит Притти (Кэри Маллиган) приезжает в ее поместье Саттон-Ху, чтобы начать археологические исследования. В процессе раскопок Бэзилу удается обнаружить следы корабля короля Рэдвальда и многочисленные погребальные украшения. Находка предположительно датирована VI веком — временем, которое историки часто называют «Темными веками». Результат ошеломляет Брауна и Притти: цивилизация англосаксов, которую считали отсталой и неразвитой, на деле имела свою экономику, культуру и сложные похоронные ритуалы. Открытием самоучки закономерно начинают интересоваться профессионалы: сначала из местного музея Ипсвича, а затем — из Британского. Но сам первооткрыватель остается безвестным, ведь его имя не упоминают после передачи находок в музей.

Так непритязательная хроника раскопок накануне большой войны переходит в размышление о том, как результаты труда и энтузиазма отдельного человека безжалостно присваиваются Большой Историей и ее верными спутниками — музеями. Неумолимый ход времени подчеркивает изысканный визуальный ряд: раскопки начинаются на фоне идиллических британских пейзажей в духе Терренса Малика. Залитые солнцем курганы поместья, выразительные русые локоны Эдит и простая, но живописная одежда героев напоминают о «Днях жатвы». Когда же на место исследований приезжают археологи Британского музея, в кадре становится сумрачно и дождливо. Культурная индустрия вошла в свои права, но она неестественна и далека от бунтующей против нее природы.

Тем самым режиссер Саймон Стоун прямолинейно говорит зрителю: настоящие открытия совершают никому не известные самородки, и только потом их находки присваивают себе аккредитованные системой профессионалы. Без бюрократической санкции на право творить Историю ты, как кажется, обречен на забвение. В чем же тогда значение «малых сих»?

Как ни парадоксально, «Раскопки» отвечают на этот вопрос весьма традиционно, хотя и с особой магией. Бэзил и Эдит объединяет интерес к археологии, уходящий корнями в детство. Именно тогда, помогая своим родителям на раскопках, герои познали радость от соприкосновения с прошлым. 

Линия родовой, почти кармической связи человека со своим прошлым и будущим продолжается в сыне Эдит — маленьком Роберте (Арчи Барнс). Сначала он вызывается помочь Бэзилу, а затем, когда Браун покидает место раскопок, отправляется к нему домой: мальчик хочет увидеть космос, который обещал ему показать землекоп. Появление Роберта в семье Браунов происходит после разговора Бэзила с женой о своем предназначении.

«Суть работы не в настоящем и прошлом, а в будущем, чтобы грядущие поколения знали свои истоки»,

— говорит отчаявшемуся мужу жена (Моника Долан). А значит, связь прошлого с будущим проходит по линии отдельных людей, честно выполняющих свою работу, в стороне от больших войн. Глубоко личностное и семейное — вот подлинное вместилище памяти, его невозможно обнулить преходящими катаклизмами мирового масштаба. 

«Раскопки», 2021

Стоун с любопытством и искренностью антрополога вгрызается в разные инструменты памяти, относя к ним не только археологию, но и, например, фотографию. Для этого режиссер вводит в фильм героя Джонни Флинна — фотографа, приехавшего из Ипсвича. Скромный и добропорядочный наблюдатель, он отстраненно фиксирует происходящее на раскопках. Так подчеркивается особая сила и власть фотографии — искусства, которое по своему методу вроде бы противоположно кинематографу. Однако лишь статичное изображение способно зафиксировать концентрат истории, законсервировать отдельный ее момент и таким образом обнаружить существование «маленьких людей», признать их незаметный, но значительный вклад в общее дело. 

Это хорошо понимали французские режиссеры «Левого берега»Группа «Левого берега» (фр. La rive gauche) – объединение французских режиссеров «новой волны», куда входили Ален Рене, Крис Маркер, Аньес Варда и др. Их отличали коммунистические убеждения, интерес к интеллектуальному кино, экзотическим культурам и теме памяти., в частности Крис Маркер, снявший в 1962 году фотофильм «Взлетная полоса». Работа Маркера — поданное средствами статичных изображений свидетельство смерти и воскресения отдельного человека. Фотография во «Взлетной полосе» становится материальной основой памяти, способом человека преодолеть свою конечность и смертность. 

Нечто похожее есть и в «Раскопках» Стоуна. По сути, за маской костюмного британского фильма скрывается археология смерти и воскресения. Официальная машина истории выбросила на свалку имя Бэзила Брауна, но для бесстрастной и застывшей фотографии нет разницы, кому присудить звание первооткрывателя англосаксонского корабля — копающемуся в земле самоучке или признанным во всем мире музейщикам. Ведь фото — это подглядывание за тем, что уже существует. Отсюда возникает по-настоящему революционный вывод: память — тоже род вуайеризма, только направленный в далекое и/или прошлое.

Если за прошлое отвечает археология, за настоящее — фотография, то для далекого и будущего есть телескоп, через который Бэзил и Роберт подглядывают за звездами. Так выстраивается ложная, на деле, оппозиция неба и земли. Космос, хоть и кажется огромным и недоступным, вполне изящно вписывается в подзорную трубу телескопа. В современном мире тотальной медийности и привычная земля, и далекое небо — лишь объекты для наблюдения. Поэтому разница между ними — лишь в угле зрения и инструменте, который ограничивает кажущийся бескрайним мир до рамки, комфортной для зрителя.

«Раскопки», 2021

На примере, на первый взгляд, избитой для кино темы вуайеризма (вспомнить хотя бы европейскую классику от «Казановы» Феллини до «Блоу-ап» Антониони) становится понятен режиссерский метод Саймона Стоуна. В своих театральных и оперных постановках он использует знакомые каждому сюжеты, будь то «Три сестры» или «Медея», однако помещает их в контекст современного искусства и его ключевых тем. Так, «Три сестры» превращаются в трактовке Стоуна в реалити-шоу: пространство сцены нарочито оформлено в виде вращающихся комнат с прозрачными стенами. В каждом отсеке что-то да происходит, персонажи ругаются, пьют, мечтают. А зритель с любопытством или недоумением подглядывает за их жизнью. 

Растворяя эпическое в повседневном, режиссер добивается полного погружения, иммерсии, но при этом свято блюдет границу «четвертой стены». Для подглядывающего экран непроницаем, да и обнаружить себя в роли вуайериста — значит разрушить уютный мир наблюдателя. 

Схожим образом Стоун работает со зрительскими ожиданиями и в своем новом фильме, ведь «Раскопки» — это не что иное, как изящно упакованная в британские ландшафты историческая драма, сюжет в которой — лишь ловкий крючок для подглядывающих за ним через экран пользователей Netflix. А за ним — бездны раскопок индивидуальной памяти и своего предназначения. Человек остается в рамке.

Трейлер фильма «Раскопки»

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari