Венецианский фестиваль, голливудские франшизы и комикс: новый номер журнала «Искусство кино»

«Звоните ДиКаприо!»: Моего брата зовут Каин, и он идиот

05.12.18Евгений Ткачев
Кадр из сериала «Звоните ДиКаприо!»

В начале декабря на ТНТ-Premier завершился сериал «Звоните ДиКаприо!» Жоры Крыжовникова, повествующий о непростых взаимоотношениях двух братьев-актеров. Кинокритик Евгений Ткачев, дождавшись драматического финала, разобрался, что общего у «ДиКаприо» с романом «Homo Фабер» Макса Фриша, сериалом «Подпольная империя» и как Крыжовникову удалось снять суровую ветхозаветную притчу, которая начиналась с комедии о жизни артистической богемы и продолжалась как ВИЧ-драма.

Как всякое большое животное (а «Звоните ДиКаприо!» возвышается над остальными русскими сериалами, словно слон), кино Жоры Крыжовникова можно рассматривать с разных позиций. С одной стороны — в нем виднеется сатира на современное российское телевидение, с другой — отсылки к русской классике XIX века, с третьей — душераздирающая семейная и любовная драма. Эта подлинная полифоничность, о которой рассказывают на школьных уроках литературы, и которую не встретишь в наших многосерийниках. Даже в мире больших сериалов во всей полноте она до этого была представлена разве что в проектах Дэвида Саймона, создателя легендарной «Прослушки».

Впрочем, несмотря на всю многоплановость «ДиКаприо» и его идейно-тематическую сложность, у него есть базис, который цементирует всю историю. Этот базис — интересный формалистский трюк, который роднит кино Крыжовникова, например, с романом Макса Фриша «Homo Фабер» и сериалом «Подпольная империя» (особенно со вторым сезоном).

Напомним, что в романе Фриша какая-то неведомая сила влечет главного героя Вальтера Фабера в неожиданные для него места. Сначала он отказывается от деловой поездки в Венесуэлу и вместо этого отправляется в Гватемалу, где находит старого друга повесившимся. Затем знакомится с очаровательной девушкой по имени Сабет, которая напоминает ему Ганну, его возлюбленную. Разумеется, неслучайно: Сабет в итоге оказывается дочерью Фабера от Ганны, а поскольку часть действия происходит в Афинах, несложно догадаться, что неведомая сила, которая бесцеремонно вторглась в жизнь главного героя, — это злой рок родом из древнегреческих трагедий. В инцестуальных отношениях Фабера и Сабет отчетливо ощущается отголосок мифа об Электре.

А в финале второго сезона «Подпольной империи» шоураннер Терренс Уинтер перетасовывает миф об Эдипе. Это становится понятно, как только мы узнаем, что Джимми Дармоди (Майкл Питт) записался в армию после того, как переспал с собственной матерью (Гретхен Мол). Еще он убил отца (Дэбни Коулмен) и ослеп от горя после гибели жены. И рациональный, верящий только в логику, технику и теорию вероятностей инженер Фабер, и амбициозный гангстер Дармоди помимо своей воли (и вопреки здравому смыслу) становятся заложниками античной трагедии, хотя сами об этом не подозревают.

Кадр из сериала «Звоните ДиКаприо!»

Такой же жертвой злого всевышнего замысла оказывается и один из главных героев «ДиКаприо», популярный актер Егор Румянцев (Александр Петров), у которого диагностирован ВИЧ. Егор заражает почти всех близких ему людей вирусом иммунодефицита, который в системе координат сериала стоит расценивать не иначе, как метафору того самого неопределимого, ломающего судьбы героев древнегреческого рока. Точнее даже проклятия, в данном случае — передающегося половым путем. Только, в отличие от, например, инди-хоррора «Оно» (It Follows), где данное проклятие символизировало страх перед взрослением, в «ДиКаприо» ВИЧ — это триггер, спусковой механизм, приводящий к тому, что на наших глазах будут рушиться карьеры, семьи, судьбы и даже жизни. Лишь немногие смогут этому сопротивляться.

Егор совершает беспорядочное броуновское движение, плывет по течению и вплоть до финальной серии не пытается бороться с судьбой. Актер привык прятаться за маски, но болезнь беспощадно срывает с него одну личину за другой. Падение Егора в экзистенциальную пропасть — будоражащий сеанс душевного эксгибиционизма. Он так бы и остался просто перформансом Александра Петрова, если бы одним из центральных мотивов сериала не были взаимоотношения Егора с братом Львом (Андрей Бурковский). Это те самые драматические качели, которые раскачивают повествование, задают амплитуду его движения. Чем лучше становится дела у одного брата, тем хуже у другого, vice versa. Но режиссер народной свадебно-похоронной дилогии «Горько!», караоке-мюзикла «Самый лучший день» и хармсовской по интонации короткометражки «Нечаянно» резко повышает ставки в своей трагикомической киновселенной. В «ДиКаприо» он решает снять новую античную трагедию.

С самого начала в сериале чувствуется тяжелая поступь Рока, которая только нарастает с каждой новой серией. Герои обречены: особенно остро это, кстати, ощущает супруга Льва — Марина (Юлия Александрова), антирациональная женщина, которая однако обладает чрезвычайно развитой интуицией. Мы даже и не надеемся на то, что у них все будет хорошо, — но и этого режиссеру в итоге оказывается мало. Под занавес (хотя это читалось с самого начала) он решает превратить жестокосердную забаву древних греков еще и в библейскую драму, ветхозаветную притчу про Каина и Авеля. Крыжовников рассказывает нам о том, что нельзя просто так взять и стать сторожем брату своему, что один брат умрет блаженным, а род другого из-за сексуальной невоздержанности навеки будет проклят, что библейская драма, перенесенная в наши дни, говорит только об одном: мы ничему, увы, не научились за эти две тысячи лет. О, где же ты, брат?

Кадр из сериала «Звоните ДиКаприо!»

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari