Квентин Тарантино и «Однажды в… Голливуде», Канны-2019 и финал «Игры престолов» — в свежем номере журнала «Искусство кино»

«Последние любовники» — скромное кино с одной из прощальных ролей Антона Ельчина

«Последние любовники» (2016) © Кинологистика

Даже в российском прокате случаются неожиданности: через два с половиной года после премьеры в нескольких кинотеатрах, начиная с 28 февраля, покажут фильм «Последние любовники» (в оригинале он называется просто «Порту», и из фильма непонятно, с чего эти любовники вдруг последние). Редактор сайта «Искусство кино» Егор Беликов рассказывает об этом скромном фильме, обреченном на безвестность, как его главный герой — на неприкаянность.

«Порту» — один из череды тех фильмов, которые конкурируют за то, чтобы считаться последней работой актера Антона Ельчина (еще есть мультсериал «Охотники на троллей», где погибший в 2016-м Ельчин был занят в озвучке, а также картины «Чистокровные», «Вспомнить заново» и «Нам здесь не место»). Режиссер, американец Гейб Клингер, кстати, сам родился в Бразилии, для него «Порту» (давайте попробуем забыть о российском прокатном названии «Последние любовники») — первый художественный фильм, снятый не просто на пленку, а еще и на 8- и 16-миллиметровую. Вообще, он киновед, писал для BFI и MUBI, снял док о дружбе Ричарда Линклейтера и Джеймса Беннинга. На титрах «Порту» он отписывает благодарность режиссерам Шанталь Акерман, Мануэлу ди Оливейре и все тому же Линклейтеру, одному из братьев Сафди, а также критику Джонатану Розенбауму. В общем, турист непростой.

У любимого им Линклейтера Клингер позаимствовал для дебюта методологию размеренного философичного роуд-муви, но у него никто никуда не поехал, а наоборот, остался на месте. Главный герой Джек ощущает себя вечным туристом, хотя и осел в португальском городе Порту, неспроста упомянутом в названии. Он там совсем не проездом, он там всегда и обитает. Но что забыл там русский по происхождению американец? Порту — город хоть и немаленький, но туристический, кажется, сконструированный специально для того, чтобы получать там только сложноописуемое меланхолическое наслаждение. Чайки хлопают крыльями, капает ненапряжный дождь, который на деле оказывается просто океаном, долетающим вместе с бризом, где-то совсем рядом, в местечке для своих, запекают францесиньюПортугальское блюдо, бутерброд, запеченный в мясной подливке. Особенно популярно в Порту и наливают портвейн, лучший на свете. И вообще, Порту — такое большое место для своих, и главный герой там, конечно, чужой среди них.

Джек живет не на «постоянке», а в промежутке, в отпуске без конца. У него, кажется, какое-то темное прошлое, мешающее ему жить дальше: он перебивается с одной временной работы на другую, при этом не тратит свободное время, которого у него много, на что-то убедительное. А может, и нет у него никакого прошлого, и он возник на свете только для того, чтобы провести короткую и никому толком не нужную курортную жизнь (а ведь подсознательная зрительская зависть не позволяет поверить, что в Порту можно просто так жить постоянно, а не приезжать изредка, уж больно там хорошо), а в ней курортный роман: он встречает некую Мати, молодую француженку, которая ездит по Португалии на университетские гранты. Чуть позже у Мати обнаружится дочь от прошлого брака, и неясно, как так вышло, что живет она вместе с мамой, несмотря на ее постоянные разъезды по всей Португалии: очередная туманная нереалистичная деталь в череде прочих.

Фильм поделен на три главы: первая — про Джека, вторая — про Мати, третья — про них вместе. Хронология скачет даже внутри глав, повествование рваное, но скрыли ли от нас что-то конкретное? Неясно, и эта неясность, искусная годаровская нескладность намекает нам, что в этой чуть виньетированной, как туристическая ретро-открытка, картине, возможно, нет ничего невыдуманного, не сфантазированного Джеком под одеялом. У него будет свидание с Мати, будет секс, наконец, будет и расставание, которое — единственное из всего сюжета — выглядит как событие, не вымышленное протагонистом. В той сцене Джек, напряженный, не понимающий, что ему делать с неожиданными, возможно, невиданными для него чувствами, пытается даже абьюзивно добиваться ее, хватает за руки на улице, Мати с трудом отбивается и сбегает, словно они незнакомы. Было ли это до того, как они наконец уединились (причем для постельной сцены Клингер выбирает более широкую пленку, подчеркивая не камерный эротизм момента, а, напротив, его живописность), или после, мы не узнаем. Поэтому и представляется самой надежной такая трактовка «Порту», по которой Джек никогда не был знаком с Мати, и самой ее, возможно, не было, да и Джек — не более чем мимолетное альтер-эго режиссера, однажды завернувшего побездельничать в Португалию.

«Последние любовники» (2016) © Кинологистика

Это отчаянно неамбициозный фильм, он маленький во всех смыслах и слишком аккуратный, но он так упивается своей необязательностью, что это даже увлекает; снят синефилом, и это очень заметно. Заимствует режиссер в том числе, например, у романтика Джармуша, от него здесь хрустящий пластиночный джаз. Но весь этот эстетизм формы Клингер осмеливается использовать лишь для того, чтобы запечатлеть малюсенький момент, возможно, даже своей, а не выдуманной жизни, экранизировать мимолетную мечту об одинокой девушке за соседним столиком кафе курортного городка, причем мечта эта обязательно должна остаться неисполненной, чтобы запомниться. Как известно, есть только миг между прошлым и будущим, так почему он не заслуживает отдельного фильма?

«Последние любовники» (2016) © Кинологистика

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari