Квентин Тарантино и «Однажды в… Голливуде», Канны-2019 и финал «Игры престолов» — в свежем номере журнала «Искусство кино»

«Одной волшебной ночью» — французское кино о сексе и фальшивом социализме

Кадр из фильма «Одной волшебной ночью»

Первый показ в России фильма «Одной волшебной ночью» (оригинальное название — «Комната 212») пройдет на «Ночи кино» 24 августа, которую проводит «Искусство кино» и «Москино». Франкофон Зинаида Пронченко — о состоянии французской богемы, какой она показана в этой откровенной картине.

Мария (Кьяра Мастроянни) — парижанка, и этим все сказано. Хоть ей неслабо за 40, она ведет половую жизнь, которая многим из нас не снилась и в юности: скачет из койки в койку, в каждой по эфебуЮноша, только достигший возраста приобретения гражданских прав — прим. ред. с рельефным прессом, как терка для пармезана. По улицам разгуливает без бюстгальтера, и дело тут не только в заветах мая 1968 года — грудь у Марии упругая, как у козочки. И, естественно, она интеллектуалка. Дома, в квартире, отделанной с неброским шиком, Леви-Стросс соседствует на книжных полках с Бразийяком, а Кристин Анго — с Анни Эрно. Постколониальная вина, неизжитые комплексы коллаборационизма, порнофеминизм 1970-х годов и запоздалая отрыжка фрейдизма — классический набор просвещенного европейца. Лишней в жизни Марии является только одна деталь — супруг. Его зовут Ричард (Бенжамин Биолэй), он давно обрюзг и обабился, к тому же мечтает о потомстве. Хотя любой просвещенный европеец знает — все бессмысленно, будущее следует остановить бездетностью.

Таковы сцены из супружеской жизни в версии Кристофа Оноре, снявшего на пятом десятке, наверное, самый личный фильм. Земную жизнь пройдя до половины, он очутился в сумрачном отеле, в комнате делюкс 212. В ночь под Рождество, когда снег убаюкает ЛютециюОдно из исторических названий Парижа — прим. ред., припорошит депрессивную гризайльТехника живописи, в которой используются серые оттенки — прим. ред., забликует в свете тусклых фонарей, Кьяра Мастроянни, назначенная альтер-эго режиссера, будет заниматься самокопанием, перебирая в памяти прошлое, как четки.

На 50 оттенков фемповестки у Оноре один ответ: в 2019-м пришло время женщине вести себя, как мужчине, то есть как скотине. И главный совет тут — никогда не извиняйся. Полигамия, адюльтер, ложь, афронтПубличные оскорбления — прим. ред., тотальный эгоизм и полный пофигизм. Каждый борется с энтропией как может.

Другое не менее важное соображение Оноре: возраст — счастью (сексу) не помеха. Великое утешение состоит в неизбежности перемен. А значит — никогда не убивайся заранее, не плачь, не бойся, не проси. Зрелость не обязательно полна разочарований, а старость — тоски. В снах и фантазиях Мария перенесется на 20 лет вперед и встретит Ирен (Кароль Буке), вечную соперницу за сердце мужа. А та нашла усладу в одиночестве, коротает дни, слушая песни Барри Манилоу, созерцая песчаные дюны Аркашона, и никто, никто — ни мужчины, ни подруги ей не нужны. Помни, неизвестно, что (не) сделает тебя несчастным.

Кадр из фильма «Одной волшебной ночью»

«Одной прекрасной ночью» полон знакомых внимательному синефилу мелодий. Первую скрипку тут играет классический Голливуд. С некоторой натяжкой можно определить новый фильм Оноре как вольный ремейк «Ужасной правды» (1937) — Лео МакКери с Кэри Грантом и Айрин Данн. Вторая партия, конечно же, у крестного отца галльского киноабсурдизма Бертрана Блие. Горячий привет из 80-х годов дню сегодняшнему передает Кароль БукеЭта актриса играла в фильмах «Слишком красивая для тебя» и «Холодные закуски» Бертрана Блие — прим. ред., ее героиня Ирен — парламентарий, что осуществляет диалог времен и инцестуальную связь идеологий. Блие отдельно помянут в титрах, его значение для нового поколения кинематографистов трудно переоценить. Все чаще и чаще слышишь в интервью «молодежи» — у Кентана Дюпье, Жюстин Трие или Гийома Брака — многословные признания в любви к автору «Вальсирующих». 

Дополняет эту теплую компанию мэтров старый знакомый, попавший в опалу, — Вуди Аллен. Скороговорка саморазоблачений и саркастические филиппики в адрес экзистенциального морока, циничное жонглирование смыслами, внезапно прерывающееся сентиментальным плачем по тому, что было или не сбылось, — все родом, конечно же, из многолетней одиссеи манхэттенского невротика.

Со съемок фильма «Одной волшебной ночью»

Певец буржуазных ценностей Оноре с особенным рвением настаивает на классовой принадлежности его героев. Социализм — как смертельная болезнь, передающаяся риторическим путем, — ему глубоко отвратителен. Оноре вручает карт-бланш не только феминизму, но и породившей его среде — парижскому bcbgС французского bon chic bon genre — «хороший стиль, хорошие манеры» — прим. ред., левому берегу, тем самым gauche caviarЭтот французский пейоратив, отрицательно окрашенная идиома, переводится как «левая икра» и означает примерно «показной фальшивый социалист» — прим. ред., которые могут позволить себе наконец-то безответственно жрать икру и не поминать Маркса всуе, будучи зажатыми в тиски между пролетариатом и олигархатом.

В отсутствие равенства и братства довольствуйся свободой, она начинается с твоих желаний и заканчивается чужими обидами, она дорогого стоит, не променяй ее на стакан воды или спокойную совесть. Ведь тебе известно уже очень давно, что именно делает тебя несчастным.

Кадр из фильма «Одной волшебной ночью»

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari