Первый сезон сериального номера «Искусства кино», «снятый» на карантине: от Сикстинской капеллы до «Мира Дикого Запада», от маньяков до политиков, от мини-сериалов к «новым романам»

Вечная жизнь Лоры Палмер: Антон Долин объясняет третий сезон сериала «Твин Пикс»

«Твин Пикс» (2017)

30 лет назад выяснилось, что убита школьница Лора Палмер, и на место преступления выехал агент Дейл Купер. В день премьеры культового (редкий случай, когда употребление этого термина уместно) сериала «Твин Пикс» снова попробуем понять, что подразумевал режиссер Дэвид Линч в третьем сезоне, грандиозном эндшпиле, вышедшем в 2017 году.

Кольцо света или огня — эдакое дырявое солнце — не успевает ослепить зрителя, превращаясь в лицо Лоры Палмер. По воздуху несется камера, снимая сквозь плотный туман горы и лес. Со скалы низвергается водопад. Мы снова в городке Твин Пикс, и не только там. Четыре стихии, весь мир сразу: любое место, любое время. А какой сейчас год? То ли XXI век, то ли XX, время замкнулось лентой Мёбиуса, кружа голову уже на начальных титрах.

Когда-то в молодости Дэвид Линч мечтал экранизировать «Превращение» Франца Кафки. Теперь портрет пражского гения висит на стене в кабинете Гордона Коула, глуховатого и мягкосердечного шефа спецподразделения ФБР «Голубая Роза», роль которого играет сам Линч. Превращение состоялось. Твин Пикс превратился в Америку, Америка — во Вселенную. А спецагент ФБР Дейл Купер, пропавший без вести много лет назад, превратился в столько сущностей сразу, что разбираться с этим и Коул со своими подчиненными, и мы будем целый сезон, все 18 серий.

«Твин Пикс» (2017)

Купер-1 (Воздух)

В начале 1990-х «Твин Пикс» Дэвида Линча и Марка Фроста изменил правила телевизионного кино навсегда. Но возвращения великого сериала ждали не только для того, чтобы подтвердить незыблемый статус авторов-основоположников, и не для очередного изменения правил. Зрителям требовалось закрыть гештальт. Узнать, что стало с агентом Дейлом Купером после того, как он ударился лбом о зеркало, в котором отразилось чужое (и знакомое) лицо — бестелесного демона Боба, убийцы девочек и воплощения хаоса. Именно на этой точке беспощадно закончился классический «Твин Пикс».

Новый «Твин Пикс» подхватывает события в той же точке. Или не в той же. Точнее, не в точке. Красная комната с занавесками и зигзагами на полу, где в кресле проводит вечность Купер, не случайно называется залом ожидания. Это не время и не место — преддверие Черного Вигвама, портал для перехода в Белый Вигвам. В старом сериале в этом пространстве, куда персонажи попадали в своих снах, продолжало разворачиваться действие (например, там шла последняя конфронтация Купера с его врагом Уиндомом Эрлом). В новом ожидание стало бесконечным, с ходу предсказав смятение зрителя — даже самого отчаянного фаната «Твин Пикс», — попавшего в вязкие объятия уютного небытия. Устраивайтесь поудобнее, вы не скоро встанете из этого кресла. Во всяком случае, Дейл Купер просидел в нем четверть века, превратившись из главного действующего лица в заложника — рыцаря, заточенного в заколдованном замке. Судя по всему, воздушном.

Когда один из новых персонажей и жителей Твин Пикса — англичанин Фредди (Джейк Уордл) — рассказывает о своей встрече с мистическим Пожарным (памятный нам гигант Карел Страйкен) в Белом Вигваме и о порученной ему миссии (купить резиновую зеленую перчатку в хозяйственном магазине и не снимать ее с руки, а потом отправиться через океан в Твин Пикс), то он описывает это место простыми словами: «Меня взяли на небо». Так же видит портал в инобытие и другой наивный обитатель города — помощник шерифа Энди Бреннан (Гарри Гоаз), тоже попадающий на рандеву с Пожарным через воронку в небе. В любом случае, оказываясь в параллельном мире, герои фильма буквально растворяются в воздухе. И, наоборот, возникают из воздуха, возвращаясь оттуда.

«Твин Пикс» (2017)

В таинственном нью-йоркском офисе нанятый парень ведет круглосуточное наблюдение за стеклянным кубом. Внутри — пустота. Его задача — следить: вдруг из воздуха что-то появится? Стоит отвлечься, как в кубе возникает агент Купер. А потом, будто в наказание за нерадивость охраннику, — призрачное чудище, которое порвет наблюдателя и его любопытную подружку в клочья.

Тонкие миры в «Твин Пикс» всегда рядом. Материализуются из ниоткуда, шлют приветы через окна или двери, которые исчезают без следа сразу после того, как их успеваешь заметить. В этом воздушном пространстве возможна левитация (медленно-медленно летит сквозь измерения Купер, когда Вигвам отпускает его на Землю); каждое движение, каждый шаг отзываются в его акустике иначе, чем это привычно для нашего слуха. Воздух или эфир там в прямом смысле слова — материал для строительства «тульп», морочащих людям голову двойников-подобий. Таким образом, Вигвамы и Комната ожидания — своеобразные творческие лаборатории для невидимого разума. Или разума авторов.

Окончательное и вполне определенное толкование здесь получают красные занавески — любимый образ Линча, проходящий через большинство его картин. Это проницаемый, постоянно колышущийся на ветру знак близости иного мира, который рядом — руку протяни, — но все-таки не виден, скрыт за складками.

Не видя его, мы чувствуем инобытие вне прямых визуальных образов. Недаром в новом «Твин Пикс» возникает Найдо (японка Наэ Юки, игравшая во «Внутренней империи») — мистическое создание женского пола с таинственными шрамами вместо глаз. Здесь требуется не человеческое, не привычное зрение. А еще — обостренный слух. Линч — дизайнер звука нового «Твин Пикс», самого музыкально насыщенного своего фильма, время от времени превращающегося в концерт по заявкам. (Чьим? Надо думать, самого режиссера.) Визуальное могущество перфекционистского и при этом минималистского, никогда не манерного, образного ряда оператора Питера Деминга будто приторможено требованием остановиться и прислушаться. Так замирают Бен Хорн (постаревший Ричард Бимер) и его секретарша Беверли (Эшли Джадд), прерывая только начавшуюся интрижку ради того, чтобы услышать волшебный звенящий звук в воздухе. Скрежет, звон, гул, помехи, конкретная музыка, вырастающая в абстрактную, — и наоборот. Сам эфир разговаривает с нами в «Твин Пикс».

Нетрудно сделать и вывод о лукавой глухоте Гордона Коула: его слух за счет вечно барахлящего слухового аппарата не приглушен, а, напротив, обострен. За это, вероятно, когда-то его и приняли в проект «Голубая Роза», созданный для расследования сверхъестественных явлений. Среда обитания Коула и его соратников (старина Альберт Розенфельд, сыгранный вновь Мигелем Феррером, и новая сотрудница, красавица Тэмми Престон: в ее роли певица Криста Белл, протеже Линча) — тоже воздух: они постоянно перемещаются по Америке на самолете, будто связывая воедино различные сюжетные линии.

Как на большой высоте, в новом «Твин Пикс» — разреженный воздух. Здесь трудно дышать и возможны галлюцинации. Молекулы разбираются и собираются в произвольном порядке; программная легкомысленность Линча позволяет трансформировать любого персонажа во что угодно. Собственно, вне этого подхода сиквел старого фильма не был бы возможен в принципе. Одни актеры заболели, другие умерли, третьи просто отказались сниматься. В полнометражном «Твин Пикс: Огонь, иди со мной» (1992) эта проблема была решена заменой актрисы — вместо своевольной Лары Флинн Бойл лучшую подругу Лоры Палмер Донну сыграла не очень на нее похожая Мойра Келли. В третьем сезоне сериала Линч поступает еще более нагло... или свободно. Шериф Гэри Труман исчезает, взяв отпуск по болезни, а вместо него возникает никогда до тех пор не упоминавшийся его брат Фрэнк Труман (Роберт Форстер), также шериф. Та же Донна, как и многие горожане, исчезает без следа. Карлик Майкл Джей Андерсон, знаменитый Человек из другого места, превращается в говорящее дерево, а пропавший без вести бывший агент ФБР Филип Джеффрис (в полнометражном фильме его роль играл Дэвид Боуи) — в гигантский потусторонний чайник, разговаривающий человеческим голосом.

Зыбкий воздух легализует любую трансформацию, развязывая руки режиссеру. Но и зрителю-интерпретатору тоже.

«Твин Пикс» (2017)

Купер-2 (Огонь)

Лора Палмер шла сквозь огонь за убийцей Бобом, насильником папой Лиландом, своим создателем Дэвидом Линчем. Огонь не обязательно пылал на экране; иногда он пылал еще жарче внутри жителей городка, раскаляя их желания и страхи.

Во всех сезонах «Твин Пикс» полным-полно пожаров. В частности, один из ключевых персонажей, майор Бриггс, погибает в страшном пожаре. Невидимым пламенем полыхает на старинной карте Черный Костер, о котором знает только мудрый седовласый индеец Ястреб (Майкл Хорс), по праву принявший на себя духовное лидерство в полицейском участке после того, как шериф Гэри заболел. Средоточие этого невидимого огня в «Твин Пикс» — мистер К., доппельгангер Дейла Купера, вышедший из Черного Вигвама вместо настоящего агента ФБР и занявший его место. Еще одна (и одна из трех) выдающаяся роль Кайла Маклахлена в фильме, чьи три персонажа и выглядят, и смотрят, и даже говорят совсем по-разному.

Мистер К., в котором горит яростный холодный огонь Боба, длинноволос, флегматичен, методично жесток; он носит длинные волосы, заколотые чем-то металлическим (ни дать ни взять теллуровый гвоздь из прозы Владимира Сорокина), и старомодную кожаную куртку. Он — сама смерть, непобедимая и беспощадная. Но вот что забавно: сея разрушение и жестокость вокруг себя, мистер К. не преследует тех целей, которые были так важны для его предшественника Боба. Не насилует девочек, не лжет, даже не особо скрывается. Ему по-настоящему важно лишь одно: удержаться в мире, куда он проник обманом. Выжить. Есть в этом что-то в высшей степени кафкианское, под стать имени доппельгангера. Пока Купер из плоти и крови томится в Красной комнате, где нет пространства, времени и материи, его двойник-фантом зубами и когтями цепляется за реальность, где ему не место. Развязка сложнейшей интриги с выцарапыванием из свидетелей заветных координат напоминает старую восточную притчу о свидании со смертью в Самарре. Как ни убегай от судьбы, она настигнет тебя именно там, куда ты бежишь. В случае мистера К. — в Твин Пиксе.

У доппельгангера есть своя женская версия — двойник секретарши Дейла Купера Дайаны, главного внесценического лица первых двух сезонов, которая в третьем материализуется в обличье любимой актрисы Линча Лоры Дерн. Ее идеальный белый парик (или стрижка?), презрительные манеры и кажущееся безразличие к расследованию не должны обманывать ни бдительных агентов «Голубой Розы», ни зрителей. Эта Дайана — ненастоящая. На угрозу сразу указывает ее неспособность отказаться от четкого маркера принадлежности к злу: сигареты. Ложная Дайана дымит как паровоз.

Остальные колоритные головорезы и негодяи, которые окружают доппельгангера и так или иначе служат ему, в конечном счете наносят невинным минимальный ущерб — в основном они анекдотически убивают друг друга, запутавшись в двойных играх и интригах своих боссов и заказчиков. Такая судьба постигает и пару двойных агентов — Дарью и Рэя, и накачанного босса банды наркоторговцев, и коварного бизнесмена мистера Тодда, и карлика-убийцу Айка с его верной отверткой, и колоритную болтливую парочку, будто пришедшую прямиком из фильмов Тарантино, Хатча (Тим Рот) и Шанталь (Дженнифер Джейсон Ли); их жестоко расстреливает случайный водитель, которому они не дали припарковаться там, где он хотел. Только несостоявшегося отравителя, жалкого страхового агента Энтони (Том Сайзмор), Линч решает пощадить. В остальном же зло выжигает само себя, не успев вступить в схватку с незамечающим его добром.

Только Ричард Хорн (Имон Фаррен), молодой наследник отельного магната и родной сын доппельгангера, убивает невинного — хоть и случайно, — он сбивает ребенка на дороге. Но бегство Ричарда из родного города, в результате которого он находит своего демонического отца, заканчивается страшным наказанием за преступление: он в буквальном смысле слова сгорает в костре собственных неумеренных амбиций. Опять огонь.

«Твин Пикс» (2017)

Случается это в огромном лесу, окружающем Твин Пикс, — средоточии чудес, месте рождения всех основных стихий. Огонь тоже живет там — неувиденным, тайным. Его поддерживают выходящие из параллельного пространства Дровосеки, чумазые человекоподобные, взыскующие лишь одного: «Огоньку». Постоянное присутствие этих кошмарных созданий, убивающих встречных людей так же машинально и артистично, как мы прихлопываем комаров, будто поддерживает температуру горения в адской топке «Твин Пикс». Их первое массовое явление происходит в восьмой серии — самой загадочной и художественно самобытной во всем сериале, — где один из Дровосеков (Роберт Броски, профессиональный двойник президента Линкольна) захватывает радиоэфир и через него будто заражает воздух, твердя в микрофон убийственное стихотворное заклинание.

Эта мрачная и ночная, вплоть до монохромности, серия «Твин Пикс» начинается с попытки Рэя застрелить мистера К., которого тут же оживляет толпа Дровосеков. После этого действие переносится в 1945 год, в момент первого ядерного взрыва. Камера ныряет в эпицентр — экран заполняют клубы дыма и огня; саундтрек оглушает диссонансами Кшиштофа Пендерецкого. Линч фиксирует огненное начало новейшей истории и конец идиллического американского мира, существовавшего до того. Параллельно с этим на небесах странное существо рождает эманацию зла — Боба, а великан в противовес ему, поднимаясь в воздух, создает дух добра, принимающий обличье Лоры Палмер. Сразу становится ясно, почему в третьем сезоне «Твин Пикс» гигант получил прозвище Пожарный.

«Мое полено боится огня», — говорит Хоуку его главная советчица в делах спиритуальных, чудачка-одиночка Маргарет Лантерман, также известная как Дама с поленом. Но Хоук знает: Черный Огонь может нести как зло, так и благо, все зависит от твоих намерений. Огонь этот — нечто вроде электричества, любимой субстанции Линча, при помощи которой он освещает уже который свой фильм инфернальными сполохами и вспышками, а озвучивает — статическим треском. Он может уничтожить, а может спасти.

Может и быть источником для творчества. В явственно автобиографической сцене ближе к финалу режиссер заставляет свою давнюю героиню, владелицу популярного кафе RR Норму Дженингс (Пегги Липтон), отказаться от выгодного предложения ее акционера Уолтера и продать ему сеть одноименных заведений, хоть те и приносят прибыль. А все потому, что она не желает гнаться за барышами и радеет лишь об одном: сохранить рецепт своего вишневого пирога — лучшего в мире. Чтобы испечь пирог, тоже необходим огонь. Главное — уметь его укрощать.

Недаром на стене кабинета Гордона Коула напротив портрета Кафки висит фотография с атомным взрывом — быть может, тем самым, из восьмого эпизода.

«Твин Пикс» (2017)

Купер-3 (Земля)

Третий Купер не помнит о том, что он Купер. Это тульпа, искусственный человек. Своего рода голем, созданный из горсти праха. В миру страховой агент Даги Джонс, в личность и жизнь которого после переселения из Красной комнаты угодил потерявший память агент ФБР. На этот раз Маклахлен — аутист-лопух, заторможенный и отсталый, не способный толком разговаривать, а лишь повторяющий за собеседником его последние слова. Чудесным образом именно так в диалоге проявляются неожиданные смыслы, и каждого из разговаривающих с Даги устраивают его лаконичные ответы.

Электричество притягательно и опасно для Даги, как для любого смертного. Но он бесстрашно тычет вилкой в розетку, чтобы перейти в иное состояние: проснуться (на эту мысль его наводит сцена из «Сансет-бульвара», увиденного по телевидению, любимого фильма Линча, откуда тот и позаимствовал имя Гордон Коул). А до тех пор заземляет потустороннее и грозное напряжение фильма, превращая его в абсурдистскую житейскую комедию. То есть добавляя тот самый компонент, без которого был бы невозможен и феномен старого «Твин Пикс».

Даги тоже своего рода пожарный. Недаром он чудом ускользает от страшного взрыва автомобиля, подстроенного убийцами. И он же приносит едва ли не самым незабываемым новым персонажам сериала — гангстерам-братьям Митчем (Роберт Неппер и Джим Белуши) — немыслимое страховое вознаграждение в 30 миллионов долларов за пожар в одном из их отелей. Огонь его не берет, и чудесную природу этого умственно отсталого начинают чувствовать буквально все окружающие.

Жена Дженни-И (Наоми Уоттс изумительно переигрывает, ни на минуту не выходя из амплуа героини «мыльной оперы») и сын Санни Джим начинают видеть в умственно отсталом защитника и добытчика. И правда, тот приносит домой сумку с деньгами, а потом дары будто сами сыплются на него с небес. Босс страховой конторы «Счастливая семерка» Бушнелл Маллинс (Дон Мюррей) прозревает и вскрывает махинации в собственной компании из-за каракулей Даги на выданных ему документах. Причем каракули больше всего похожи на лестницы (пожарные?). Братья Митчем, сперва готовые пристрелить Даги, при помощи ряда невероятных совпадений и вишневого пирога становятся его лучшими друзьями. Все злоумышленники, призванные покончить с Даги как со свидетелем (или свидетельством?) осуществленной доппельгангером подмены, никак не могут добраться до своей, казалось бы, беспомощной жертвы и гибнут один за другим.

Линч, конечно, не случайно поселил Даги и его семью в Лас-Вегас. Призрачный город, город-обманщик, игрушечная копия и модель большого мира; иллюзия чуда, под которой скрыта индустрия обмана. Но Даги, как Каспар Хаузер, существует на ином уровне: он видит сквозь покровы и занавески. Поэтому его первое появление в Лас-Вегасе оборачивается неправдоподобным выигрышем на игровых автоматах в казино «Серебряный мустанг». Все дальнейшее существование Даги с его невероятными совпадениями больше всего напоминает длящийся сон. Собственно, и добродушные гангстеры-ангелы Митчемы, вечно окруженные странными красотками в розовых платьях, и Маллинс ужасно похожи на героев сновидения. А сам Даги — на спящего («Проснись!» — тщетно взывает однорукий Филип Джерард из Красной комнаты). «Спящий должен проснуться», — твердил Линч в неудачной «Дюне» — первом его фильме, где сыграл совсем юный Кайл Маклахлен. Теперь он, напротив, просыпаться не должен, иначе хрупкая реальность развалится на куски.

Тема сна, и вообще центральная для Линча, в новом «Твин Пикс» становится навязчивым лейтмотивом. Сны здесь видят все — убийцы и гангстеры, клерки и домохозяйки. Практически каждый сон непременно оказывается вещим, и демаркационная линия между грезой и фактом исчезает совсем. «Но кто спящий?» — вдруг спрашивает самого Линча/Гордона Моника Белуччи (в роли Моники Белуччи) в его сне. Их черно-белая встреча в Париже — неожиданно документальный по стилю кусок, спрятанный, как Кощеева игла — смерть, в самом центре сновидческой матрешки.

Лас-Вегас Линча похож на царство сна — как замок из «Спящей красавицы», в котором неузнанным бродит сомнамбулой плененный паладин. Не случайно же улица, на которой живет Даги, носит имя Ланцелота, а поблизости располагаются площадь Мерлина и проспект Гвиневры. А красная дверь дома Даги (среди других неотличимых типовых зданий) в этом вполне приземленном и будничном мире — напоминание о красных занавесках и близости другого измерения. Что здесь сон, а что реальность — понять довольно сложно, но, во всяком случае, Лас-Вегас подозрительно похож на декорацию.

Антипод-двойник города денег и удачи, куда люди съезжаются со всего мира, — незаметный Твин Пикс, американское захолустье. Карнавальное дефиле старых знакомых, героев прежнего сериала, выстроено Линчем в том же сомнамбулическом духе. Будто замороженные на четверть века, заколдованные вместе с похищенным агентом Купером, они — тот самый двор Спящей красавицы (кто сама красавица, полагаю, объяснять не надо).

Вдова майора Бриггса все эти годы ждет, когда к ней явятся из департамента шерифа и спросят об оставленном для них тайнике. В двери публичного туалета ждут своего часа вырванные страницы из дневника Лоры Палмер, а там информация о двух Куперах. Джеймс Хёрли (Джеймс Маршалл) все так же носит кожаную куртку, стреляет томными взглядами и поет тоненьким голосом балладу Just You. Бен Хорн восседает в своем кабинете, ожидая вестей от непутевого брата Джерри (Дэвид Патрик Келли), а его умалишенный сын Джонни по-прежнему бьется головой о стену. В придорожном кафе вершит свои темные дела очередной брат Рено — судя по титрам, его зовут Жан-Мишель (но актер тот же, Уолтер Олкевич). Сара Палмер (Грейс Забриски) одиноко сидит перед телевизором и смотрит на повторе программы о дикой природе и боксерские матчи. Надин (Венди Роби) не оставляет своими заботами бесшумные шторы, а ее несчастный муж Эд (Эверет Макгилл) не решается оставить благоверную ради любви своей жизни — Нормы. Лишь им суждено будет продолжить и завершить сюжет, наконец-то слившись в голливудски-безупречном поцелуе. Кажется, Линч издевается.

Из важных персонажей серьезную эволюцию претерпели, кажется, только Бобби и Шелли: женились, развелись, завели дочь — теперь уже взрослую девушку Бекки (Аманда Сейфрид), которая вышла замуж за наркомана Стивена (Калеб Лондри Джонс), — а Бобби еще и устроился работать в полицию, отказавшись от прежней грешной жизни. И все же Шелли по-прежнему официантка в кафе у Нормы, а Бобби — такой же одинокий, неприкаянный, импульсивный парень без царя в голове.

Вообще, те эпизоды фильма, действие которых разворачивается в городке, — лучшая иллюстрация к тезису «жизнь есть сон». Как сон она и пролетает — незаметно, а проснувшись седым и морщинистым, ты не можешь узнать себя в зеркале — и от ужаса кричишь. Так метафизический финал второго сезона отзывается эхом в третьем — не менее жуткой, но лишенной мистических атрибутов сценой: в ней Одри Хорн (героиня Шерилин Фенн 25 лет спустя — замужем за одним мужчиной, влюблена в другого) все танцует свой заторможенный танец под ту же самую музыку... а потом вдруг с воплем отшатывается от собственного отражения.

Почти у каждого из постаревших обитателей города есть дети, но ни у кого не сложилась судьба. Хуже: ни у одного не складывается цельный микросюжет внутри сериала. Даже если для этого сюжета есть все основания — как у энергичной Бекки, которой изменяет муж, или Уолли Брендана, сына Люси и Энди, в образе которого Майкл Сера до неприличия смешно пародирует Марлона Брандо (при этом его единственный выход не отягощен никакой, даже нитевидной, фабулой).

«Чего-то не хватает», — емко расшифровывает молчаливое послание своего полена Маргарет. Ясно, не хватает уже не только Лоры Палмер, но и пропавшего Дейла Купера. А еще не хватает того вымысла, который и превращает жизнь в сериал, делает ее увлекательной и для наблюдателей (нас), и для проживающих ее героев. Поэтому прорыв к инобытию так необходим им всем, когда-то тронутым и зараженным этим параллельным миром. Вероятно, об этом сообщает и призыв бывшего психолога Джакоби (Расс Тэмблин), который заделался коучем-шарлатаном и через свой веб-сайт торгует покрашенными в золотую краску лопатами: «Выкопай себя из дерьма!» Дерьмо — это реальность. Дерьмо — это жизнь.

По счастью, как и было сказано, оба Вигвама всегда рядом, рукой подать. Недаром у окраин городка открыто то самое старое кафе, где по-прежнему выпивают и дерутся местные пролетарии, а завороженная толпа слушает музыку. И кто бы ни выступал на сцене — старики или начинающие, джазисты или электронщики, рокеры или эстрадные певцы, — за их спиной колышется напоминающая о выходе за пределы всего и вся красная занавеска.

«Твин Пикс» (2017)

Купер-4 (Вода)

Разве этой троицей — Дейл Купер, мистер К., Даги Джонс — не исчерпываются ипостаси героя и роли Маклахлена? Как выясняется в последней серии, нет. Там же дается и расшифровка имен, названных Пожарным в первой серии: «Ричард и Линда».

Заключенный в теле Даги Джонса разум Купера спит и не помнит, что он — Купер. Проснувшийся Купер, следуя указаниям мистических сил, попадает на очередной уровень реальности и, похоже, зря уверен в том, что продолжает быть самим собой. После ночи любви с Дайаной — уже не двойником, а своей настоящей возлюбленной, вернувшейся к жизни в обмен на спасенную Найдо, — он просыпается и читает оставленную ей записку. Из нее он узнает, что его имя Ричард, а имя оставившей его женщины — Линда (так же меняла имя и внешность после секса Рене/Элис в «Шоссе в никуда», герой которого в этот момент превращался в другого человека). И здесь самоуверенность покидает его. Он еще способен механически обезоружить двух-трех костоломов, пристававших к официантке в кафе, — а это было по силам даже безобидному Даги, — но перестал понимать собственную траекторию и цель. То есть впервые оказался в таком же положении, как зритель.

Или как сам автор?

Каждый поклонник Линча знает знаменитую цитату, которую режиссер повторял множество раз: «Идеи — как рыбы, а мы их ловим» (отсюда название книги Линча «Поймать большую рыбу»). Что это, собственно, значит? Мы отправляемся на рыбалку, зная, что собираемся ловить рыбу, но кто клюнет на нашу наживку, заранее предположить невозможно. Единственного правильного алгоритма на рыбалке не существует: ты никогда не узнаешь, кого сегодня не поймал, кто еще таится под водной гладью. Какие рыбы, какие идеи.

Новый персонаж «Твин Пикс» шериф Фрэнк Труман — человек земной, как и его заболевший брат Гэри. Однако в начале третьего сезона он появляется в участке, возвращаясь с рыбалки, — и сразу напоминает о Пите Мартелле, заядлом рыбаке из старого «Твин Пикс». Он-то и находил в пилоте сериала на берегу реки тело Лоры Палмер, завернутое в полиэтилен. С него все начиналось: пойдя утром ловить рыбу, старина Пит понятия не имел, с каким уловом вернется. Сегодня Джека Нэнса — одного из любимых артистов Линча, старейшего его соратника, игравшего главную роль в дебюте режиссера, культовой «Голове-ластике», — уже нет в живых. Фрэнк Труман, такой же флегматик и рыболов в шляпе и клетчатой рубашке, сменил его во вселенной «Твин Пикс» и поневоле возглавил расследование. Но и Пит неожиданно вернулся на экран в предпоследней серии. Воскрес, чтобы снова пойти на речку в то самое утро и не обнаружить никакой Лоры.

Сложная борьба разных Куперов и их сторонников друг с другом — не только же затем она затевалась, чтобы настоящий Дейл загнал самозванца-доппельгангера К. в Черный Вигвам? Разумеется, задача была сложнее. Обратить время вспять, отменить случившееся. Закольцевать сюжет и тем самым его обнулить. Дважды войти в одну и ту же реку, где на сей раз будет только рыба, но никаких трупов, завернутых в полиэтилен. Течение воды для Линча — течение времени. А искусство — идеалистическая попытка это течение развернуть.

Неотвратимость времени и сражение с ним — подводный и важнейший сюжет нового «Твин Пикс». Нетрудно заметить, как похожи титры сериала на мартиролог. Ушло из жизни больше актеров, чем персонажей; многие серии посвящены их памяти. Практически о каждом Линч нашел возможность упомянуть, дать ему вечную жизнь хотя бы на экране. Фрэнк Силва (Боб), Дон Синклер Дэвис (майор Бриггс), Дэвид Боуи (агент Филип Джеффриз) умерли до съемок, но все же так или иначе появляются в фильме. Успели сняться в новом сезоне, но не дожили до его премьеры Кэтрин Коулсон (Дама с поленом), Уоррен Фрост (доктор Хейуорд) и Мигель Феррер (Альберт Розенфельд). Ушел через считаные дни после премьеры последнего эпизода Гарри Дин Стэнтон, успевший отметить 91-летие. Его персонаж, менеджер трейлерного парка «Жирная форель» (неслучайное «рыбное» название!) Карл, мимолетно появлялся в полнометражном «Твин Пикс», а в сериале его роль была расширена. Песня, спетая им под гитару, кажется реквиемом по всем безвременно ушедшим артистам «Твин Пикс». Причем Стэнтон — только один из многочисленных артистов старшего возраста, снявшихся в сериале: Роберту Форстеру — 76, Элу Стробелу — 78, Рассу Тэмблину — 82, Дону Мюррею — 88...

Уже не найти убийцу Лоры Палмер, но найти и спасти саму Лору завещает Куперу в Красной комнате ее давно покойный отец Лиланд. Отменить все случившееся. Расколдовать заколдованный мир. Снять проклятье. Приходится вновь обратиться к аналогии с рыцарским романом, фрагментарную и порой алогичную структуру которого часто напоминает «Твин Пикс». Гордон Коул — чем не король Артур, лидер кружка рыцарей, с вечным скептиком Альбертом (идеальный сенешаль Кей) по правую руку? Сам Купер — Ланцелот или Персеваль, рыцарь без страха и упрека, попавший в оборот к лукавым феям. Название «Голубая Роза» отсылает то ли к куртуазному «Роману о Розе», то ли к Голубому цветку Новалиса, еще одному символу из мифологии Средневековья. А невидимая Лора — то ли принцесса Грёза, то ли Дама Озера, хранительница Экскалибура, стерегущая водный путь к заветном острову Авалон, где спит Артур. Рано или поздно рыцари Круглого стола должны будут проснуться и вернуться, как вернулся из Красной комнаты агент Купер. Развернуть время вспять.

Парадокс в том, что пробуждение требует отрезвления. Как не вспомнить последний роман свеженагражденного нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро «Погребенный исполин» на темы артуровского цикла: книга о ценности забвения. Стоит ли приходить в себя, надо ли возвращаться с Авалона? За его пределами нет ни Твин Пикса, ни Лас-Вегаса — только маленькая Одесса, городок в Техасе (знаете, сколько Одесс в США? Восемь, а еще две в Канаде). Нет Дейла Купера — только Ричард. Нет Лоры Палмер — только похожая на нее как две капли воды Кэрри Пейдж (Шерил Ли). Нет ни Черного, ни Белого Вигвама. Нет карликов и великанов. Нет самых вкусных в мире вишневых пирогов и дьявольски хорошего кофе. И так худо в этой тусклой реальности, что хочется прыгнуть за руль и нестись через сотни километров обратно. К матери под крыло — пусть мать между делом превратилась в чудовище, чье лицо стало окошком в мир иной. Лучше смотреться в такое окошко, чем пялиться в скучный телевизор.

Дровосек в восьмой серии «Твин Пикс» вещает в пространство таинственные строки:

Это вода,
А это колодец.
Пей сколько влезет
И спускайся.

Вода забвения вырывает нас из повседневности, и мы идем на это с риском смерти. Переходим на ту сторону, как когда-то Алиса — свалившись в бездонный колодец. Слышим странные слова, поддаемся гипнозу. Мы засыпаем, мир начинает меняться. Это и есть Превращение.

Текст Антона Долина «Трансформер» был впервые опубликован в журнале «Искусство кино» (№7/8, 2017).

Эта статья опубликована в номере 7*8, 2017

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari