Квентин Тарантино и «Однажды в… Голливуде», Канны-2019 и финал «Игры престолов» — в свежем номере журнала «Искусство кино»

«Вивариум» — хоррор-драма о семье из спального района

Кадр из фильма «Вивариум» (Vivarium, 2019)

Показ фильма «Вивариум», до этого побывавшего на Каннском фестивале — 2019, состоится в рамках «Ночи кино» в кинотеатре «Факел» 24 августа в 16:30 (организаторы — «Москино» и «Искусство кино»). Нина Цыркун, которая также представит картину, рассказывает, чем примечательно это полотно о жизни «сабурбии».

Теперь этот термин вошел в общемировую практику. Сабурбия (или, как у нас чаще пишут, субурбия, а в Америке совсем просто — бурбс) — предместья, окружившие большие города после Второй мировой войны и определившие стиль и образ жителей, — стала в кино топиком, диагностирующим или моделирующим состояние общества. Поскольку пригородная жизнь особенно глубоко укоренилась в Штатах, то и фильмы с этой геолокацией снимались в основном там: «Все, что дозволено небесами» Дугласа Серка, «Степфордские жены» в двух вариантах, «Полтергейст», «Синий бархат» и «Армагеддец» Эдгара Райта — только самые известные из фильмов этого бесконечного ряда, в которых увековечились история жизни американцев в пригороде и жанрово-стилевое ее отражение. Теперь вот появилась картина ирландского режиссера Лоркана Финнегана. Он сразу же, после показов на фестивалях в Каннах (программа «Неделя критики»), Торонто и Мельбурне, резко обозначил в этом ряду свое особое место.

В названии фильма «Вивариум» сабурбия превращается в панчлайн, отсылающий к виварию, резервации для лабораторных животных. Сравнение или категорию для характеристики «Вивариума» можно найти только приблизительно. Например, обозначить его как научную фантастику, или триллер, или притчу, — все это в нем есть. При этом идея картины у Финнегана и соавтора сценария Гаррета Шэнли родилась из настоящей жизненной ситуации. Нечто подобное можно сегодня наблюдать где угодно, хоть под Москвой: попавший в фавор застройщик получает выгодное финансирование, возводит кучу курятников в чертовой дали, они едва заселяются, и тот, кто туда по неопытности попадет, вскорости видит, что попал в пустыню, и вынужден прозябать там в изоляции от мира, потому что избавиться от этого жилья уже невозможно. Том (Джесси Айзенберг) и Джемма (Имоджен Путс), самые обыкновенные люди, представители среднего класса (он занимается каким-то ручным трудом, она работает в детском саду) оказались примерно в такой ситуации. Авторы фильма сгущают краски, превращая поселение Йондер, куда молодую пару привез похожий на типичного экранного андроида риэлтор Мартин, в мрачную сюрреалистскую декорацию в духе «Империи света» Рене Магритта, открывающую бесконечное пространство для интерпретаций, разумеется, никак не сводящихся к практике жилстроительства и заселения пригородов.

В сущности, над среднестатистическими Томом и Джеммой производится лабораторный эксперимент, в ходе которого сгущается, конденсируется опыт жизни, и зрителю предъявляется итог: извольте делать выводы. Эти молодые люди могут существовать безбедно, они обеспечиваются всем необходимым (и даже тем, о чем они и не думали бы просить), однако при этом вынуждены пребывать в гулкой тишине безлюдного городка. Здесь не дуют ветра и в небе не плывут застывшие облака. Можно сколько угодно бродить в этом безмолвном и безликом лабиринте — он никуда не выведет.

Фрагмент постера фильма «Вивариум»

В ходе эксперимента подопытным (а как их еще назовешь) задаются два типа поведения. Том, сосредоточенно погруженный в себя, будто послушно следует алгоритму невидимо кем написанной для него программы. Джемма, полная экспрессии и не находящей применения энергии, которой она когда-то делилась с детишками, пытается бунтовать. Но над ними обоими царит чья-то абсолютная власть, не позволяющая далеко отойти от заранее проложенной траектории, неизбежно ведущей к определенному финалу. Фильму предпослан эпизод-эпиграф: новорожденный кукушонок вышвыривает из гнезда «законного» птенца», обрекая его на гибель. Этот «кукушонок» в жизни Тома и Джеммы анонимен, на его место можно подставить любую инкарнацию власти. «Законные» обитатели «гнезда» вынуждены будут либо подчиняться, либо бунтовать, но в конечном счете покоряться ей.

В предельно аскетичном «Вивариуме» упаковано на удивление множество смыслов и отсылок, которые делают излишними визуализацию или артикуляцию. Джесси Айзенберг (Том) и британская актриса Имоджен Потс столь характерны в своих гендерных ролях, что задают совсем неожиданную перспективу прочтения, не говоря уж о том, на какие жуткие мысли наталкивает линия зловещего ребенка явно родом из хоррора.

Кадр из фильма «Вивариум» (Vivarium, 2019)

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari