«Артдокфест», Берлинале, «Оскар» и «Фотоувеличение»

Хроники Берлинале: Быстрый словарик любви

«АЕИОУ — Быстрый словарик любви», Николетт Кребиц, 2022

Сокращенный Берлинале приближается к финалу — Зинаида Пронченко и Антон Долин пробуют дать название главному лейтмотиву фестиваля. Быстрый словарик четвертого берлинского дня складывается из нового фильма Дени Коте, радиодрамы с Шарлоттой Генсбур и Эммануэль Беар и китайского наследника Чжана Имоу.

Зинаида Пронченко: Этим вечером я бы хотела подвести предварительные итоги и обозначить главную тему Берлинале. Тем более что ты очень силен в этом жанре — логических обобщений. Мне кажется, что секс как тип коммуникации, как начало всех начал и делу венец, как вершина и пропасть — основной предмет интереса отобранных в Берлин кинематографистов. Что скажешь?

Антон Долин: Полностью согласен. Все прочие темы кажутся в лучшем случае дежурными, в худшем — открыто конъюнктурными: Гуантанамо, аборты, исторические травмы… Все это мы уже видели. Не то чтобы мы не видели фильмов о сексе и любви. Хочется вспомнить, что 20 лет назад один из самых радикальных таких фильмов как раз побеждал на Берлинале: «Интим» Патриса Шеро. Но сегодня, когда переосмысляются гендерные роли, а вседозволенность и толерантность в сексе парадоксально вступают в противоречие с «новой чувствительностью» — нежеланием кого-либо ранить вольным или невольным насилием над его/ее волей, — эта тема вновь становится самой важной. И особенно в эру пандемии, когда люди стали и проводить удивительно много времени в обществе своих партнеров и близких, и (наоборот) в одиночестве, по этим самым партнерам — реальным или воображаемым — остро тоскуя. В общем, личное опять — новое политическое. Или старое, я запутался.

ЗП: Сегодня нам показали фильм, который даже не старается ходить вокруг да около, а самым прямолинейным образом апеллирует к гиперсексуальности как одной из форм экзистенциальной тревоги. Я имею в виду «Такое лето» Дени Коте. Будем откровенны, Коте не самый наш любимый режиссер. И тем не менее…

АД: Да, это чуть ли не самая интересная его картина из тех, что мне доводилось смотреть. В ней есть обычное для Коте раздражающее чувство топтания действия на месте, эдакого ровного бега на месте (даже когда возникает обнаженная натура или волнующие, уверен, многих пересказы опытов группового изнасилования или абьюза девочки со стороны отца). Однако сама материя фильма очень плотная, в высшем смысле слова правдивая. История трех женщин-сексоголичек — интересно, это корректное слово? Наверняка нет — в контексте летнего ретрита постепенно разворачивается так, что каждая из них из реального и правдоподобно нарисованного человека превращается чуть ли не в фантом, фантазию двух «нормальных» героев фильма — мучимой расставанием с возлюбленным психолога-немки и благонамеренного мужчины-соцработника. Финал с прыжком в озеро — пока что самый запоминающийся кадр этого Берлинале.

ЗП: Меня впечатлило, как Коте, обычно ищущий простых сюрреалистических путей, чтобы описать загадку жизни, здесь, напротив, отталкивается от гиперреализма, чтобы объяснить, насколько сегодня понятие «нормальности» стало призрачным, насколько подчинение сочетается с волей. В целом эта картина стоит, например, к Фассбиндеру так же близко, если не ближе, чем ремейк Озона.

«Такое лето», Дени Коте, 2022

АД: Да! А вот немецкая картина со сложным названием «АЕИОУ — Быстрый словарик любви», которая нормализует возрастную и социальную разницу в сексуальном партнерстве весьма радикально (60-летняя актриса делит постель со своим учеником, 17-летним оболтусом-второгодником, который недавно пытался украсть у нее на улице сумку), наоборот, смутила меня беспроблемностью подхода к этой ситуации, которая пару поколений назад показалась бы непреодолимой, возмутительной и трагической. А тут вышел почти ромком. Наверное, это хорошо. Хотя кино мне не понравилось. Что-то подсказывает — в жизни этой парочке было бы сложнее, чем на экране. И пробежать голыми и незамеченными даже по ночным улицам старого города Ниццы с пляжа, где они только что купались, вряд ли бы получилось: точно загремели бы в участок. Блин, чувствую себя каким-то ретроградом-моралистом.

ЗП: Я, к счастью, не видела этой картины, хотя в пересказе она звучит как отборный стендап. Что касается ночных улочек Ниццы — на Берлинале в этом году засилье французских картин, они, так сказать, в условиях пандемии, монополизировали по-соседски программу. Сегодня мы посмотрели очередной фильм из Пятой республики — «Пассажиры ночи» с Шарлоттой Генсбур и Эммануэль Беар. Фильм проходной, коммерческий, провинциальный, короче, не Искусство. Хотя в «Пассажирах» приятным образом фигурирует Ромер, на его «Ночи полнолуния» с незабвенной Паскаль Ожье ходят в кино главные герои. Действие начинается в 1981-м, с победы Миттерана, это далеко не первый фильм за сезон, очарованный президентом-солнце. Французы явно ностальгируют по заре социализма, когда идеи казались большими и благородными. Беар играет радиоведущую с ночным шоу, давшим название картине. Мало кто догадался, что у ее персонажа есть прототип — легендарная журналистка Маша Беранже, которая 30 лет вела передачу «Алло, Маша», перевернувшую представления французов о сексе и о личных границах. Беранже, между прочим, была любовницей Луи де Фюнеса и Делона одновременно.

АД: Не знал ничего из этого! Мне в этом фильме понравилось, что у одной из героинь имя — Талула (красивое, раньше не слышал), ну и вообще я люблю любые фильмы про радио, а если там еще и романтизация библиотечного дела… ммм, все, что мне нравится. Плюс, конечно, Эмманюэль Беар. Лучше бы она была в главной роли, а Шарлотта Генсбур во вспомогательной. Черт, сколько они набрали на Берлинале великих француженок! И Бинош, и Юппер, которой здесь вручают какой-то почетный приз.

«Прах к праху», Ли Рюидзюн, 2022

ЗП: Ну а что там китайцы? Вроде бы они единственные на этом Берлинале, кого вообще не интересует секс как таковой?

АД: Пожалуй. Может, дело в цензуре. Или еще в чем. Драма Ли Рюидзюна «Прах к праху» мне показалась просто образцом большого авторского кино (режиссеру еще нет 40, но он успел показать свои фильмы и в Каннах, и в Венеции), в меру консервативного, благородного, самобытного и вдохновенного. В чем-то кино выдержано в традиции раннего Чжана Имоу — я вспоминал «Красный гаолян», где любовь главных героев тоже происходила при активном участии природных стихий. Но тут-то начинается все куда скромнее: две деревенские семьи решили поженить между собой осточертевших им отщепенцев. Он — немолодой уже младший брат в семье, безмолвный работяга. Она бесплодна и страдает стыдным недугом — недержанием. Ну и свели их, не спросив, и отправили жить в один из брошенных домов (деревня пустеет, люди уезжают на заработки в города, места полно). А герои неожиданно друг друга полюбили. Без особых надежд на будущее или, скажем, детей, они потихоньку строят новый дом и организуют хозяйство, друг друга холят и лелеют, хотя отношения между ними, кажется, исключительно платонические (по меньшей мере, в кадре). И из привычной истории про «встретились два одиночества» вдруг вырастает мощнейшая сага о силе истинной любви — как положено, иррациональной и всепобеждающей. Третий главный герой фильма — любимый героями осел, с которым они не могут разлучиться и из-за него даже отказываются переехать в предоставленную им по квоте городскую квартиру. Я невольно вспомнил Брессона и его Бальтазара. Прекрасное, благородное кино вышло у Ли Рюидзюна. Пока европейцы с американцами ищут оптимальные формы для секса, китайцы находят любовь!

ЗП: На этой радостной ноте завершим день, тем более завтра Св.Валентин, не исключено, что он нам поможет полюбить Берлинале-2022 чуть сильнее.

АД: Верим в Валентина. Даже, я бы сказал, веруем.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari