Кинопиратство, (само)изоляция стран и мем как способ определения «своих» и «чужих»

Кармен Маура на грани нервного срыва

Женщины на грани нервного срыва», 1988

С 3 ноября на большом экране можно посмотреть фильм «Женщины на грани нервного срыва», пожалуй, одну из самых известных картин испанского живого классика Педро Альмодовара. К выходу фильма в повторный прокат публикуем главу из книги «Альмодовар», которую журнал «Искусство кино» совместно с «Подписными изданиями» выпустил в прошлом году. Впервые эта статья Кирилла Разлогова, из которой и родился материал для книги, увидела свет в 4-м печатном номере за 1989 год.

Пепа — актриса, но это уже не имеет значения. Сегодня ее бросил Иван (муж или любовник — это тоже не имеет значения). Сегодня она живет в безвоздушном пространстве, где все вокруг начинает рушиться, а каждое усилие по восстановлению равновесия, кажется, приводит к еще большей катастрофе. Картина Педро Альмодовара «Женщины на грани нервного срыва» драматургически построена почти по Мариво, только игра любви и случая, которая в XVIII веке через изящно придуманные недоразумения вела к счастливому концу, в веке XX приобретает характер фантасмагории. Если финал можно счесть благополучным, то отнюдь не в традиционном смысле объединения возлюбленных, судьбой предназначенных друг для друга. Нет, здесь речь идет совсем о другом, о тяжком пути женской эмансипации, о силе духа, позволяющей с достоинством, а то и с радостью нести этот крест. Неслучайно сценарий фильма написан женщиной — Марисой Ибарра.

Образ главной героини, созданный актрисой Кармен Маура, с неподражаемым артистизмом переходящей от вымысла к реальности, от актерства к переживанию, от отчаяния к безудержному веселью, становится в ряд ярких женских характеров современного экрана (не только западного), с неумолимой последовательностью, нередко доходящей до истерики, выясняющих свои отношения с мужской цивилизацией, феминизмом и их издержками.

Можно вспомнить, что для испанского кино последнего десятилетия женская проблематика не нова. Яркий образ Кармен в одноименном фильме Карлоса Сауры, очередном варианте сюжета Проспера Мериме, в котором архетип сильной женщины и слабого мужчины получил классическое воплощение, а также известная советскому зрителю картина Пилар Миро «Гэри Купер, который на небесах» представляются достаточно яркими примерами экранных размышлений об этой чрезвычайно острой для современного мира проблематике, обусловленной новой фазой социально-культурного развития страны после смерти Франко и соответствующими психологическими сдвигами.

Женщины на грани нервного срыва», 1988

Тут уместно будет вспомнить и последнюю ленту Бунюэля «Смутный объект желания» (ведь неслучайно молодого Альмодовара дошлые западные критики охотно сравнивают с покойным патриархом киносюрреализма). Старый мастер по воле случая был вынужден снять в одной главной женской роли двух не очень похожих одна на другую актрис (они поочередно появлялись в разных эпизодах) и добился неожиданного эффекта — стало ясно, что реальность объекта несущественна, важно само по себе желание. Точно так же Иван в строгом до банальности исполнений Фернандо Гульена — лишь знак вожделения, сближающего между собой абсолютно разных женщин: жену Лусию (ее роль с сатирическими передержками играет Жульетта Серрано), Пепу, которую он бросает, и программно эмансипированную адвокатшу Паулину Моралес (Китти Манвер), к которой хочет уйти.

По ходу действия в сюжет врываются также и любвеобильная подруга героини Кандела (Мария Барранко), переживающая драматические последствия случайной связи с террористом, и сын Ивана Карлос (Антонио Бандерас) со своей закомплексованной и некрасивой невестой Марисой (Росси де Пальма). Все драматургические связки на первый взгляд случайны, но на деле выверены как часовой механизм.

Ясно, что сюжет связно пересказать невозможно, коль скоро построен он на переплетении случайностей и недоразумений, чем напоминает бессмертную картину Жана Ренуара «Правила игры», тоже ставшую в свое время своеобразным свидетельством трансформации любовных взаимоотношений под воздействием духа эпохи. Эти произведения сближает и причудливое сочетание драматизма, доходящего до трагедийного накала в ряде ключевых сцен, с гедонистическим началом, непосредственным ощущением наслаждения, получаемого актерами и в первую очередь актрисами от разыгрывания любовного фарса. Жанровые противоположности объединяются весьма своеобразным гротесковым темпераментом Альмодовара, напоминающим, как я уже говорил, позднего Бунюэля. Но если у Бунюэля, как, впрочем, и в названной картине Ренуара, ведущей интонацией оставалась горечь, то Педро Альмодовар — дитя своего времени, с необычайной легкостью превращает поражение в победу. В водовороте жизни каждый может устроить свою судьбу, если возьмет ее в свои руки, — утверждает он вместе с героиней Кармен Мауры.

Женщины на грани нервного срыва», 1988

Правда, надо отметить, что эта работа режиссера довольно резко отличается от предшествующих художественной уравновешенностью и цельностью. Первые фильмы Альмодовара, в особенности знаменитый «Матадор», отмечало открытое стремление к провокации, желание шокировать зрителя любой ценой, в чем сказывалось влияние раннего Бунюэля и, более широко, эстетики сюрреализма. Героиня «Матадора», убивающая своих партнеров, как быков на арене, в момент оргазма, была прямой продолжательницей Кармен, живым воплощением испанского духа, вырвавшегося, как джинн из бутылки, из-под власти религиозной морали, патриархальной семьи и мужского деспотизма.

Женщины на грани нервного срыва в момент отчаяния тоже готовы прибегнуть к крайним мерам, но в конечном итоге их действия оказываются смехотворно безрезультатными. Кармен Маура демонстрирует, что спасение утопающих есть дело рук самих утопающих. И никакие превратности современной цивилизации не в силах это изменить.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari