Самые страшные хорроры и самые мощные дебюты за год в новом номере «Искусства кино»

Почему Форрест Гамп — это на самом деле Винни-Пух

«Форрест Гамп» (1994)

9 июля — день рождения актера Тома Хэнкса, воплотившего на экране немало архетипических американских героев и одного главного на несколько десятилетий — Форреста Гампа, одноименный фильм о похождениях которого выиграл шесть «Оскаров». Денис Горелов в неподражаемом стиле размышляет о феномене деревенского дурачка и разнице нашего и их менталитетов.

Новый американский святой — блаженный Форрест Гамп — заново переписал современную историю США, сделав балаган из всего, что так любим мы и ценим, чем гордится коллектив.

На приеме у Кеннеди выпил всю кока-колу и запросился в туалет. Во Вьетнаме схватил осколок в задницу. В детстве болея полиомиелитом, научил дальнобойщика Элвиса Пресли ходить раскорякой, отчего тот сразу подался в рок-н-ролл. На святом для каждого американца футбольном поле обогнал всех, выскочил за кромку и убежал в Аризону к сусликам. Тихое общеамериканское помешательство под названием «оздоровительный бег» довел до полного маразма, два года бегая туда-обратно меж двумя океанами. Когда все стали бегать за ним, перешел к водным процедурам. Америка взвыла от восторга.

Простой паренек

Зачем на свете пчелы?  
Чтобы делать мед.  
А зачем на свете мед?  
Чтобы я его ел.  
По-моему, так.
Пух

Голливуд пошел колесом. «Судьбы нет», — годами твердили нам отважные поросята, шерифы и ляльки из Оклахома-сити. Будущее в твоих руках, марксизм не догма, что посмеешь — то и пожмешь, кто первым встал — того и сапоги. Рви свою долю, малыш, и солнце само придет на твою сторону, — так они нам говорили, и мы первыми вставали, рвали и нахлестывали коней. 

«А черт его знает, правильно ли это», — вдруг заявляет эта каналья Боб Земекис («Назад в будущее»–1,2,3, «Кто подставил кролика Роджера?») — тот самый, что сколотил себе имя и состояние на лозунге «Скинь судьбу под колеса», а теперь еще прибавил к ним шесть «Оскаров» за полный назад. Мол, воля волей, но кто-то там наверху все равно за ниточки дергает — иначе почему сын креветочника станет креветочником, а сын офицера первым полезет на рожон, а сына Форреста нарекут Форрестом, будь он хоть трижды похож на мамашу?

«Форрест Гамп» (1994)

«Будь первым», — учили нас эти чертовы мастера бесплатных советов — и что же? Весь фильм от первых остаются рожки, ножки и контуры на асфальте, а рядовой из рядовых Форрест Гамп знай себе бегает огурцом. У него на глазах — Леннон, Пресли, Никсон, Рейган, Кеннеди, Уоллес — камера кувырком, тело, кого-то уводят, Америка в истерике. «И вот этого милого президента без всякой причины застрелили в машине. Нелегко, наверное, быть президентом». «И вот этот парень, король, умер от сердечного приступа. Нелегко быть королем». То есть — не будь первым. Будь собой. Лови креветок, если ловится. Не искушай судьбу, она есть. Не прыгай выше головы, особенно если голова садовая.

Все дело в том, что герой дурак. Тормоз. Деревянный человечек Буратино.

Так ему легче сносить падающие на голову твердые предметы, по-кандидовски ища в любой тучке светлую изнанку. Мозги куриные — сердцем возьмем. Президента убили — нового выберем, говна пирога. Жена ушла — походит и вернется, земля круглая, ей ли, хипповке, не знать. Осколок в заднице, конечно, не карамелька к Рождеству, зато за него мороженого сколько хочешь дают. В общем, «жизнь — коробка конфет, никогда не знаешь, какая начинка выпадет». Но все сладкие. Даже на войну дурак летит под бугу-вугу, и любуется пляшущей тенью вертолета в джунглях, и радуется, что всегда есть куда идти и чем заняться. И дура его мама, чем плакать-убиваться, напутствует сынка: «Чтоб вернулся», — зная, на что реагирует ее мальчик. На то, что правильно. Закон, равенство, места для инвалидов, звонок для учителя, руки перед едой, молитва перед сном, приказ начальника, терпенье и труд. Не убий, не сори, не прислоняйся. Дают — бери, бьют — беги. Кормят у президента Соединенных Штатов — ешь, хочешь после этого писать — признайся, президент — это парень с соседнего двора, кореш Джонни, он охотно покажет, где дабл. В затяжной бой не ввязывайся, труп врага все равно проплывет мимо, «лучший способ сражаться с коммунистами — играть в пинг-понг». Так он шагает по этапам американского большого пути второй половины: безотцовщина беби-бума, футбол, рок-н-ролл, Вьетнам, кока-кола, JFK, флаг, биг бит, гражданские права. Разучивание песенок с пухлогубым постояльцем по имени Элвис, рукопожатие с Кеннеди, орден от Джонсона, обложка журнала — все, о чем только может мечтать простой американец и что в принципе доступно даже совсем простому американцу.

Так он становится лицом, символом Америки, которая не берет в голову, ко всем дружески обращается на «ты» и с любой войны приходит с наименьшими потерями и наибольшими трофеями, немедля раздавая их неграм, нищим и зеленым насаждениям. Так у них повелось с конца войны, когда родился Форрест Гамп, тотчас же протянувший руку и конфету всем аутсайдерам земли — толстым, черным, женщинам и старушкам.

Америка всегда имела короткую историю, а хотела заиметь длинную. Помогать птицам. Открывать материки. Изобрести пилюли от кашля. Надавать всем гадам по шее. Наконец, слившись из тысячи ручьев, осознать себя единым целым. Крэкс, фэкс, пэкс! — и вот они воочию, достойные плоды детских грез под одеялом. Птицы щебечут. Гады размазывают сопли. Арбитр свистит. Солдат любит пацифистку, рокеры пишут для кино, белый дружит с черным, чайник — с президентом, здоровый — с больным. Не всегда так бывает, но так — положено, правильно, надо. И настоящий американец — тот, кто делает как надо. И расизм они одолели, несмотря на то, что имя свое герой получил в память основателя ку-клукс-клана Джейсона Форреста, мелькнувшего в прологе картины в черно-белой врезке из немого кино.

Между прочим, тот фильм назывался «Рождение нации».

«Рождение нации» (1915)

И вовсе даже не беда, что она и впрямь немного дефективная, с примерно застегнутым воротничком под горло. Не беда, что у нее один на всех гампов поэт Уитмен, да и того больше в России знают по кроссвордам. Не беда, что Том Клэнси у них большой автор, а Воннегут совсем не автор, а немецкое ругательство. А Рафаэль с Донателло и вовсе ниндзя-черепашки.

Зато гампы всегда добивались своего, и обращали поражение в победу, и ранение в зад в почетную медаль конгресса, и недуг в талант. Когда полиомиелитного Форреста Гампа гоняли подростки, он однажды от ужаса разодрал протезы и рванул во весь дух, и обогнал всех, и стал лучшим нападающим сборной, и через это Кеннеди видел.

Америка гордится тобой, сынок.

Америка умеет ценить мастерство, не обращая внимания на мелочи вроде соломенных мозгов или сомнительного прошлого. «Мечта сбылась, она была певицей в стиле фолк», — воссиял Гамп, увидев свою Дженни с шестистрункой на сцене, и плевать ему было, что поет она в мужском клубе в чем мать родила, лишь бы не лапал никто, — как и всей Америке было плевать, что ее русалочка, sweet-baby, принцесса на горошине с полувековой славы вензелем ММ начинала карьеру с порнокалендарей и позирования «Плейбою». Все в этой стране начинали с дерьма, с панели, с прислуживания за столом, с десятых ролей острохарактерных негодяев. Последний дважды президент играл ковбойцев, Грета Гарбо радовалась вакансии в цветочном магазине, а Кларк Гейбл пахал разнорабочим на шинном заводе — ни у кого не было священного европейского Права Рождения. Нация беглецов, авантюристов, у которых с детства было мало шансов, но каждый они использовали на полную катушку. «Эй, Бог! — кричали они в шторм. — Выходи, стыкнемся гребень на гребень!» И Бог им улыбался, потому что ценил жизнелюбие и помнил благодарность за индейку на рождественском столе.

Бог есть, но он больше уважает лягушек, сбивающих сметану в масло. Оторванные ноги назад не отрастут, но в остальном все сбудется. Потому живи и дальше как надо — и как тебе хочется. Воспитывай дите — и стриги газон забесплатно, о чем всю жизнь мечтал. Выполняй приказ — но сначала вынеси друга из боя. Плыви по течению — но как расхочется, беги через всю Америку от океана до океана и никому не объясняй зачем. Принимай все как должное — но и кинь камнем в свой облезлый дом, от которого ты сроду добра не видал.

Бог простит.

«Форрест Гамп» (1994)

Заводной помидор

Своего Форреста Гампа нам ждать, как Ассоли алых парусов.

Потому что Форрест Гамп олицетворяет народ, а народа у нас как раз-таки и нет. Нет общего пирога, обшей судьбы, общих святынь для здорового зубоскальства (за потешки над войной недолго и по морде — а что у нас еще осталось нетронутого? Гагарин? Да он сам Форрест Гамп девяносто пятой пробы). Нет одной на всех картины успеха, кроме совсем уж гарлемских: блондинки, «ягуар», цепь, шелковый апаш, ведро шампанского.

Даже слово «дурак» в нестандартизированном обществе теряет смысл.

Ответишь за «дурака»? То-то и оно.

Нацию не объединяют ни песни, ни кумиры, ни праздники, ни президенты, ни равенство перед законом, ни отношение к старушкам. Средний русский будет скорее законченным шизофреником, нежели полудурком. До цельного, пусть и заторможенного сознания ему еще сто верст и все лесом. Нашему одно имя — Выразитель.

И оскаровскую конфету за хорошее поведение ему никогда не дадут, потому что поведение у него плохое. Жить по правилам легко там, где правила для людей, — а у нашего Выразителя все уставы спокон веку на спине палкой писаны. Если жизнь и коробка конфет, так половина из них уж точно с ромом, а вторая с динамитом — отсюда лихорадочный бесшабаш, плеванто на законо и злобная песня коверкает рот. Старушкам-процентщицам, неграм и вообще меньшинствам рядом с Выразителем живется весело и интересно.

Все цари и кумиры у него в погонах — от Петра до Майкла Джексона.

Все храмы у него в честь военных побед.

Все интересы — казарменные: подпеть Пугачевой, выиграть в МММ, дать в глаз пьяному менту и глубоко в «Хопре» напиться краснодарского чаю с сушками. Ходит всю жизнь в мундире: в начале века — потому что положено было, в середине — потому что больше надеть нечего, а под конец камуфляжные цвета здорово вошли в моду. К армии относится с той же смесью любви и ненависти, что и к училкам, родителям, женщинам, детям, Родине, Богу и всему на свете, кроме друзей. Культ строгой окопной дружбы разжигает в себе с детства, после каждого развода или увольнения бегает к Разумихину, чем допекает его жену страшно. «Хватит пить!» — орет она обоим дежурно перед тем, как уйти спать.

Живя всю дорогу как придется, замучает детей нравоучениями, и они назло тоже станут жить как придется, так что баланс предначертания и самовольства будет соблюден, как и у американского брата.

В отличие от него, глупой марионеткой никогда себя не признает, а будет до старости ходить расстегнутым до пупа и сочинять про себя истории, как всех победил и как ему все бабы давали.

За это ему по совокупности страданий дадут Нобелевскую премию, что и будет считаться хеппи эндом.

«Форрест Гамп» (1994)

Глупость города берет

Объегорить враждебную среду дано только дураку — исподволь намекали сказки-побаски всех поротых наций. В странах с давними пришибеевскими традициями, свирепой церковью и закон-тайгой от веку не тужили лишь Иван-дурак, Ганс-чурбан и Фан-профан. Так что поистине фольклорный успех «Форреста Гампа» означает в первую очередь отказ Америки от рекламного образа медвяной сторонки у Бога на бороде и добровольное вхождение в клуб несчастливцевых, которым феи над колыбелью песенок не поют, а чаще все вороны клубятся.

Стальную пропагандистскую формулу счастья Земекис заменил на взаправдашнюю, голую и горькую. Счастлив тот, кто тянется навстречу Божьей ладошке, невзирая на случайные кирпичи по кумполу, за которыми и Бог не уследит: вас, дураков, много, а Я один. Счастлив тот, кто достаточно примитивен, чтобы философски сносить удары: я букашка, все к лучшему, Бог дал — Бог и взял. Счастлив тот, кому хватит праведности не делать из Бога культа, а быть с ним на «ты». Так что не гонись, поп, за дешевизной.

Сердце с мозгами не дружатся — вот главный и наипечальнейший вывод столетия. Мудрый Страшила и Железный Дровосек неминуемо разойдутся от Гудвина в разные стороны. Один станет правителем и умрет во цвете лет от рук влюбленного в Элли психопата. Другой обыграет весь мир в кегли и счастливо встретит старость.

И есть лишь один способ обмануть судьбу и осыпать удачей обоих.

Надо чтобы первый снял про второго фильм.

«Форрест Гамп» (1994)

Статья «В голове моей опилки, не беда!» Дениса Горелова была впервые опубликована в журнале «Искусство кино» (1995, №7).

Читайте также:

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari