Белые столбы 2016. За все хорошее и плохое

  • Блоги
  • Евгений Майзель

В Белых столбах с 29 по 5 марта прошел XX фестиваль архивного кино при Госфильмофонде. Еще через два дня, с 7 по 13 марта в московском кинотеатре "Иллюзион" был проведен ставший уже традиционным фестиваль "Эхо Белых Столбов", повторивший программу (в расширенном формате) госфильмофондовского фестиваля для всех, кто не имел возможности посетить Домодедово. О важности этого фестиваля архивного кино и о его программе в этом юбилейном году – Евгений Майзель.

belye stolby logo

Среди российских кинофестивалей "Белые столбы" занимают место совершенно особое, можно сказать – исключительное. Единственный, как он сам себя называет, российский фестиваль архивного кино не принадлежит к числу самых громких, пышных или сенсационных отечественных форумов, но если поразмыслить, то, возможно, он окажется наиболее содержательным и уважаемым из них. И это не "оценочное" суждение (мол, автор этих срок лично пришел к такому выводу и теперь выдает свое мнение за положение вещей), а нейтральная констатация: где еще, кроме "Белых столбов", собирают не какое-либо "самое" (лучшее, современное, старое, авторское, авангардное, синефильское, актуальное и так далее) кино, но кино вообще, кино как таковое, всякое? Где еще показывают не что-нибудь, а все?

"Все" означает здесь не объем программы, по определению ограниченной, и не ее амбиции, что бы они ни значили, но отношение к кинопродукции, определяемое не через селекционизм, даже самый идеальный, не через оценку ее художественной удачи или неудачи, новизны или шаблонности, прочих достоинств-недостатков, но сквозь призму ее всегда того или иного соучастия в собственной исторической (культурной, эстетической) реальности, имеющей перманентные и часто неожиданные отголоски в реальности "нашей", сегодняшней, всегда отчасти страдающей беспамятством, а следовательно и безосновательностью. Поэтому честь и доблесть любой национальной синематеки (как о том неоднократно говорили и француз Анри Ланглуа, и бельгиец Жак Леду, и многие другие) состоит в том, чтобы ни от чего не отказываться, но всему находить свое место. Потому что если будет место, наступит и время.

Осмысление этой смиренной (когда-то Ланглуа, искавший ленты и в заброшенных свалках, и на блошиных рынках, называл себя мусорщиком) и одновременно сверхамбициозной (потому что космической) работы в совокупности с делом сохранения, а то и приумножения национальных и мировых богатств (архивисты знают, что работа по сохранению архивов нередко приводит к увеличению описанных, и в идеале осмысленных, единиц хранения, то есть граница между сохранением и приумножением в сущности зыбка, как и между нехранением и уничтожением) приводит нас к второму суждению, сделанному выше, – о том, что, вполне вероятно, "Белые Столбы" могут по праву считаться и наиболее уважаемым российским фестивалем. И это тоже не совсем оценочное суждение (мол, автор пришел к такому выводу и теперь вещает), а строго логическое или, если угодно, филологическое: в конце концов, почтение к культурному наследию и его хранителям предписано во всех традиционных культурах прошлого и настоящего, в то время как современность всегда и по определению находится под подозрением.

Из российских киноведов рыцарскую доблесть архивного дела глубже многих уловил замечательный историк кино Владимир Юрьевич Дмитриев, в середине 90-х основавший при Госфильмофонде фестиваль, бесхитростно названный по имени микрорайона подмосковного города Домодедово, где ГФФ расположен. Насколько понимаю (и если я не прав, пусть старшие товарищи меня поправят), с самого начала "Белые Столбы" были задуманы не просто как презентация тех или иных "сокровищ, охраняемых драконом" (Дмитриев обожал этот сказочный титул, данный Жаном Кокто Парижской Синематеке), но и как своеобразный парад алле лучших отечественных киноведов – этой особой категории зрителей, превративших свою синефилию в ревностное служение. Неизменно высокая техника показа – качественная проекция, хороший звук, великолепные работы таперов на сеансах немого кино (в этом году отличились аккордеонист Сергей Чирков и молодой пианист Филипп Чельцов) – здесь почти всегда сопровождаются емким (иногда блестящим) историческо-искусствоведческим комментарием, превращающим просмотр даже художественно заурядной, проходной безделушки из прошлого, любопытной разве что узкому специалисту, в событие, способное заинтриговать, вовлечь и случайного зрителя. Благодаря высокому академическому, а и иногда эссеистическому, литературному уровню кураторских текстов, каталоги "Белых столбов" (по ссылке каталог 2016 года в формате pdf) – одни из лучших кинофестивальных каталогов в России.

После продолжительной болезни и ухода Дмитриева из жизни летом 2013 года, фестиваль был "подхвачен" его нынешним художественным руководителем, старшим куратором ГФФ Петром Багровым, тогда 29-летним, причем – вот здесь действительно позволю себе вполне оценочное суждение, полученное в результате собственных наблюдений и опроса компетентных коллег, – подхвачен достаточно уверенно и энергично. По итогам нынешнего двадцатилетнего юбилея можно констатировать, что все эти годы фестиваль работал качественно и бесперебойно, что безусловно следует считать большим успехом всей команды Госфильмофонда.

Теперь несколько слов о программе 2016 года. Лучше всего о ней рассказали ее авторы, так что с удовольствием отсылаю читателя к их текстам, идеальным образом вводящих в исторический, культурологический, технический и прочий контексты (благо они в большинстве случаев действительно хорошо известны лишь самим кураторам и их немногочисленным коллегам), но отдельными яркими именами и впечатлениями все же поделюсь.

Как напомнил, открывая фестиваль, Петр Багров, предыдущий год был годом Победы, а следующий, в 2017, будет годом революции, и только этот год оказался, как зернышко промеж жерновов, мирным. Потому было решено посвятить его сюжету под названием "Кино о кино". Так и была названа одна из самых обширных программ, собранная и прокомментированная киноведами Натальей Нусиновой и Наталией Яковлевой совместно с Ольгой Деревянкиной, Алексеем Гусевым, Александром Дерябиным, Петром Багровым и Евгением Марголитом. Наряду с известными, хоть и далеко не "заезженными" лентами о съемочном процессе (мелодраматическая ретро-комедия "Молчание – золото" Рене Клера или умопомрачительная экранизация комического бродвейского мюзикла "Ад раскрылся" Пэррина-Уильсона-Поттера) в нее вошла и добрая дюжина подзабытых или вовсе забытых раритетов десятых и двадцатых годов. Таких, например, как "Боже милостивый / Какими должны быть фильмы" Джеймса Янга, "Кулисы экрана / Разбита жизнь безжалостной судьбой" с Иваном Мозжухиным, "Сорвиголова / Бесстрашный Бен" с косоглазым комиком Беном Тёрпином или украинфильмовский агитпроп "Взорванные дни" Александра Соловьева.

В подразделе этой программы были показаны любопытные материалы, связанные с именем Сергея Михайловича Эйзенштейна: хроники, съемки, выступления, съемки похорон. Часть из них, где запечатлен великий режиссер, можно было бы назвать документальными, кабы не нюанс: на них запечатлен не просто живой Эйзенштейн, но, как отмечает в своем комментарии Наум Клейман, "Эйзенштейн играющий" ("в протокольных ситуациях, заданных жанром хроникального сюжета, режиссер исполняет предписанную роль подчеркнуто пародийно").

belye stolby eisen"Вечер англо-американского кино", 1942, СССР, Центральная студия кинохроники

Среди сенсаций раздела "Архивные находки" – обнаружение в залежах ГФФ второй 26-минутной части фильма "Айна (Песчаная учительница)" – единственной прижизненной экранизации Андрея Платонова, снятой по его либретто в 1930 году, а также шпионская драма "Шелковая паутина" Юрия Юрьевского, снятая на студии Дранкова в 1916 году и недавно усилиями реставраторов из нидерландской лаборатории Haghefilm Digitaal частично возвращенная к жизни. Еще одна отреставрированная и бывшая долгое время труднодоступной лента, ауратического обаяния которой трудно избежать, – талантливая и предвосхищающая нуар задолго до возникновения оного нарко-драма раннего Тода Браунинга "В дрейфе", когда-то шедшая в советском прокате (в перемонтированном виде) под названием "Ради опиума".

belye stolby browning"В дрейфе / Ради опиума", 1923, режиссер Тод Браунинг, Великобритания, Universal Pictures

Герои двух других больших программ "Белых Столбов" этого года были ярким представителями исполнительского искусства первой половины и середины XX века. Программа "Геловани до Сталина", составленная из картин 20-30-х годов – то есть, до того, как Михаил Геловани (1893-1956) превратился в официальное лицо "Отца народов" на большом экране, – дает объемное представление о комедийном и характерном потенциале этого одаренного артиста (см. приключенческую комедию"До скорого свидания" Георгия Макарова) и крепкого жанрового режиссера (см. экранизацию армянской классики "Злой дух", комедии "Настоящий кавказец" и "Молодость побеждает" по сценарию Виктора Шкловского и Георгия Мдивани).

Не менее жизнерадостной предстает в картинах 30-х годов и Франческа Гааль (1903–1972) – венгерская актриса еврейского происхождения, когда-то хорошо знакомая и европейскому, и американскому, и советскому зрителю предвоенных и военных лет благодаря многочисленным ролям травести, инженю и прочих озорных девочек-пацанок (программа "Неизвестное: Франческа Гааль"). Неприкаянная судьба актрисы, пережившей эмиграцию, скитания по пылающей Европе, странные, как наваждение, гастроли в СССР и затем долгожданное возвращение в Новый свет, где ее никто не ждал, может показаться полной противоположностью триумфальной карьере грузинского актера, если не принимать во внимание, что и многочисленные роли Сталина, с какого-то момента закрепленные за Геловани, оказались для него настоящим прижизненным надгробьем.

belye stolby chibiФранческа Гааль в комедии "Чиби-проказница", 1934, Австрия, Universal Pictures

Среди нововведений "Белых Столбов" – секция, посвященная студенческому кино, в рамках которой были представлены дипломные и курсовые картины кинематографистов, многие из которых давно уже стали легендами. Не скажу, что это сплошь шедевры, в основном вполне ученические произведения (нередко интересные, как заметил Евгений Марголит, своим предвосхищением грядущих эпох), но в таких этюдах, как "На полустанке" (1965) Динары Асановой по рассказу Юрия Казакова, или "Преодоление" Юрия Клепикова, в первый и последний раз выступившего режиссером (1967), или любопытнейшая "школьная" зарисовка Бориса Фрумина "Трое" (1968), разглядеть почерк будущих мастеров кажется вполне реальным. Многие из этих фильмов были ранее показаны лишь единожды, 50 и более лет тому назад.

Наверное, любой, кто когда-то погружался в классику, замечал обескураживающий, почти скандальный феномен ее неисчерпаемости и непредсказуемости. Подобно чеховской Греции, в которой "все есть", или, если хотите, Яндексу, в котором, как известно, "найдется всё", прошлое не перестает не только изумлять и радовать, но также сбивать спесь и ставить в глупое положение, причем не только охотников за древними сокровищами и любителей ностальгического антиквариата, но и убежденных прогрессистов-новаторов, устремленных в завтрашний день. Особенно ощутим этот оптический эффект будущего в прошлом (эффект, к которому невозможно привыкнуть), когда изучаешь те или иные моменты распутья, исторического выбора, совершаемого той или иной мыслью, наукой, ремеслом, искусством, в результате чего возникает, прокладывается, асфальтируется и интенсивно уходит вперед какая-то одна столбовая магистраль, оставляя за собой, превращая в альтернативные и потенциальные, все прочие тропы и направления. Хотите беспредметного, абстрактного, экспрессионистского кино? Пожалуйста, изучите, например, цветные и черно-белые, беззвучные и звуковые эксперименты Оскара Фишингера (1900-1967), вошедшие в фестивальную секцию, с горькой иронией (цитатой не упраздняемой) названную "Дегенеративное искусство братьев Фишингер".

belye stolby fischinger"Оптическая поэма", 1937, режиссер Оскар Фишингер, США, MGM

В секции In Memoriam вспоминали Эльдара Александровича Рязанова и Виктора Федоровича Соколова, ушедших от нас в прошлом году.

Человеческая комедия. «9 способов нарисовать человека», режиссер Александр Свирский

№5/6, май-июнь

Человеческая комедия. «9 способов нарисовать человека», режиссер Александр Свирский

Илья Бобылев

Ритм отечественного анимационного кинопроцесса своей естественностью напоминает сердечный цикл. По крайней мере, заинтересованный зритель отчетливо слышит два основных тона, задаваемых двумя авторитетными фестивалями, практически ровесниками. Весной Открытый Российский фестиваль анимационного кино проходит в Суздале, а осенью бороздит речные просторы российско-украинский «Крок», в международной программе которого российские фильмы оказываются уже в контексте современных достижений мировой анимации.

Колонка главного редактора

Все согласны на моральную катастрофу

14.11.2011

Интервью Даниила Дондурея «Новой газете» о кризисе морали в современном российском обществе.

Скончался Роджер Эберт

Новости

Скончался Роджер Эберт

05.04.2013

В США в возрасте 70 лет скончался выдающийся американский кинокритик Роджер Эберт. Эберт начал писать рецензии на фильмы в Chicago Sun Times в 1967 году. В 1975 году ему вручили Пулитцеровскую премию (впервые ею был удостоен кинокритик). Кроме того, Эберт написал полтора десятка книг и долгие годы вел передачу на национальном американском телевидении. В 2005 году в честь Эберта была заложена звезда на Аллее славы в Голливуде, а еще через два года журнал Forbes назвал его «самым влиятельным кинокритиком США». Фото: salon.com