MIEFF-2017. Кристиан фон Боррис: Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен

  • Блоги
  • Катерина Белоглазова

Среди громких премьер II Московского международного фестиваля экспериментального кино – российская премьера берлинского режиссера и медиа-художника Кристиана фон Борриса «Пустыня реального». О фильме, запечатлевшем безумие глобального капитализма, рассказывает Катерина Белоглазова.


mieff 2017 logoФлейтист, композитор и дирижер Кристиан фон Боррис начал снимать кино в конце нулевых, когда появились доступные и компактные цифровые камеры. До своего серьезного увлечения изрображениями (а кино для фон Борриса — это, в первую очередь, диалектика и монтаж изображений) он играл в класическом оркестре, писал музыку для симфонического исполнения и делал музыкальные психогеографические перформансы, один из которых, к примеру, послужил своеобразным саундтреком к приготовленому под снос зданию Дворца Республики, построенному в Берлине при ГДР (на его месте, что характерно, был впоследствии реконструирован Прусский замок, разрушенный во время Второй Мировой Войны).

«Пустыня реального» развивает и углубляет мотивы первого фильма Кристиана фон Борриса «Дубай во мне» (The Dubai in Me – Rendering the World), снятого в 2010 году и посвященного имажинерии глобального капитализма, наглядно проявившейся в одном из крупнейших девелоперских проектов начала XXI века — дубайском строительном буме. По ту сторону обещанного luxury-парадиза на искусственных насыпных островах, гарантировавшего крупным инвесторам сверхприбыли, можно было увидеть песок безжизненной аравийской пустыни и тысячи строителей-мигрантов, живущих в бараках без паспортов. Однако главное качество фон Борриса как режиссера — умение аналитически прощупывать и выстраивать логику экономических процессов с помощью исключительно репрезентаций – найденных медийных образов и собственных съемок, не драматизирующих, но тематизирующих предмет рассмотрения. Снимая в «Дубае во мне» рабочих на дальнем плане, режиссер в закадрой речи, по-брехтовски, задавался вопросом, с какой точки стоит снимать тех, с кем он не говорит на одном языке и чью беду, очевидно, не может разделить в полной мере. В подобном ключе были сняты и последующие фильмы: «Мократия – Нетландия во мне» (Mocracy – Neverland In Me, 2012), «Я — М» (I’m — M, 2013) и Iponechina (2015).

В новом фильме, который режиссер лично представит на показе в рамках MIEFF, Кристиан фон Боррис вслед за словенским философом Славоем Жижеком приглашает зрителей в воплотившуюся наяву «Пустыню реального». После кризиса 2008 года песок возвращает себе территорию недостроенных гостиниц и элитного жилья близ Дубая. Новым полем для удачных инвестиций стала высокотехнологичная и не привязанная ни к какому конкретному региону война. На ярмарке военной техники в Абу-Даби крупнейшие оружейные бренды демонстрируют масштабные шоу на открытом воздухе с сюжетами про террористов, про захваты и освобождения заложников. VR-стенды позволяют немедленно испробовать новейшее оружие в смоделированных обстоятельствах боя.

desert of the real 01«Пустыня реального»

Аналогией того, как абстракция глобального капитала способствует подмене реального виртуальным, служат и появляющиеся в фильме реальные анорексичные Instagram-звезды, превратившие собственные тела в аватары масс-медийного китча, и многочисленные искусственные Венеции: дизайн «под Венецию» один из самых популярных видов оформления торговых центров по всему миру от Лас-Вегаса до Макао.

desert of the real 02«Пустыня реального»

В портовом городке Дальян на северо-востоке Китая есть даже целиком воссозданная историческая часть Венеции, с четырехкиллометровыми каналами. Этот проект также прогорел, единственный источник прибыли города-призрака — многочисленные ателье свадебных фотографий.

Показывая, как упаковка становится товаром, а симуляция и товаризация всех аспектов реальности – прибыльной бизнес-стратегией, сам режиссер намеренно избегает образов реальных трагедий, – этих естественных следствий милитаристской индустрии (оставшаяся за кадром война в Сирии – самый яркий пример). Пластическая хирургия тела и дизайны ландшафтов тоже даны здесь безоценочно, но дидактика проступает из самого монтажа, вполне в духе Криса Маркера, если представить его фильмы без сопровождения закадровыми эссе. Настоящую Венецию в этом фильме сложно отличить от фейковой, а товарный фетишизм визуальных образов одинаково характерен и для Востока, и для Запада.

desert of the real 04«Пустыня реального»

Современная экспериментальная симфоническая музыка, звучащая в фильме, написана самим фон Боррисом. Как и визуальный ряд, она представляет собой изобретательный коллаж звуковых образов, в котором оригинальные сочинения автора переплетены с вариациями из Cедьмой симфонии Шостаковича, арий Генри Перселла и Интернационала.

Квадратура круга. Канн-2017: главные тенденции

№4, апрель

Квадратура круга. Канн-2017: главные тенденции

Антон Долин, Евгений Гусятинский

АНТОН ДОЛИН. Это первая каннская беседа, которую мы проводим без Даниила Дондурея. Меня всегда восхищало в нем то, что уже во время фестиваля он умудрялся видеть – иногда, может, воображаемую – каннскую драматургию. Она часто была спонтанной. Это не всегда была драматургия, которую выстроила, условно говоря, программная дирекция фестиваля.

Колонка главного редактора

«Эффективность вечных кодов двоемыслия»

15.04.2013

Имперское сознание россиян непоколебимо. Поколение интернета пока не способно к проектированию будущего. Экономисты наивны в своих цеховых объяснениях. Самое главное свойство российского общества – тотальное недоверие: всех ко всем, считает социолог культуры, главный редактор журнала «Искусство кино», член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ, кандидат философских наук Даниил Дондурей.

Новости

В Екатеринбурге пройдет юбилейный фестиваль документального кино «Россия»

21.09.2014

С 1 по 5 октября 2014 года в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле состоится юбилейный 25-й Открытый фестиваль документального кино «Россия» – национальный форум кинодокументалистов страны.