Канны-2021. Калейдоскоп видеоарта. Прощание с Джеймсом Бондом

Эффект отсутствия: «На близком расстоянии» Григория Добрыгина

«На близком расстоянии», 2021

В прокат выходит самый странный, а потому недопонятый фильм «Кинотавра» — «На близком расстоянии» Григория Добрыгина. Маска к маске — индивидуума не разглядеть — о том, как скорбное бесчувствие и невыносимую пустоту современности Григорий Добрыгин показал на близком расстоянии, рассказывает Зинаида Пронченко, уверенная, впрочем, что издалека сегодняшняя Россия тоже не прекрасна.

Второй фильм Григория Добрыгина, окончательно переквалифицировавшегося из актеров, то есть заложников отечественного кино, в режиссера, отважно партизанящего на оккупированной местности, удивляет своей серьезностью. Добрыгин наконец-то избавился от кокетливой, юмористической интонации — смех все огрехи спишет — и заговорил о вещах и явлениях сугубо огорчительных, ведь ничего забавного в России сегодня не происходит. Судя по финалу, в ближайшей перспективе знакомая уже драма национальных характеров почти наверняка обернется шекспировской трагедией, то есть вечным сном в зимнюю ночь.

Добрыгин опять не словоохотлив, чувствуя, что в стремительно мутирующем языке так и не найдется правды для окружающей лжи. Он предпочитает необходимый минимум не проговаривать, а показывать — в виде написанных от руки инструкций или всплывающих в окошке мессенджера мемасиков. В новом фильме Добрыгин много кому шлет свою любовь, и с Оливье Ассайаса стартует этот список дорогих сердцу авторов — неудивительно, ковид, полноценный персонаж истории, сделал всех нас либо персональными продавцами, либо покупателями боли. Вообще, лучше всего эмоциональное состояние картины характеризует статус «печатает» и дрожащее многоточие рядом.

«На близком расстоянии», 2021

Главная героиня «На близком расстоянии» Инга, знаменитая актриса, застрявшая в пандемию между прошлым и будущим (первое, ей, как и Родине, надо забыть, второе выбрать), сыграна Ксенией Раппопорт, актрисой, известной широтой диапазона. Добрыгин Раппопорт внезапно предлагает побыть человеком, выйти из тени собственной славы в поле чистого эксперимента, и мы признательны Григорию за смелость.

В этом поле одиноко, как и в жизни, как и в смерти, как и вообще везде — от просторной гардеробной, заполненной элитными брендами, до подсобки супермаркета, заполненной деклассированными элементами, мигрантами — всего один шаг. Первых от последних отделяет близкое расстояние. Еще и потому, что их страх безъязыкий: какой толк играть в театре, если заперт в своем полубезумии, словно на карантине. Способов выразить себя у Инги в итоге не больше, чем у курьера из Средней Азии. Его в этот мир не пустят, ей в этот мир не надо.

«На близком расстоянии» можно смотреть как «Паразитов» — критику капитализма и колониализма под видом триллера, а можно как безвоздушное синема-верите, перешедшее в онлайн. Можно вспомнить Антониони с его вечным ожиданием события, которое так и не случится, потому что жизнь по-прежнему славится своей вопиющей пустотой, но ближе всего Добрыгин подобрался к Ханеке, чей фильм «Скрытое» красуется у Инги на полке.

В реальности несчастье скрыто, оно спрятано, оно дремлет, оно печатает…. Чтобы в самый неподходящий момент явить нам свое отталкивающее существо. Крик о помощи всегда раздается слишком поздно, когда уже ничего не исправить и себе не простить. Разумеется, у Григория Добрыгина нет опыта и философского багажа Ханеке, а значит, он далеко не так жесток со своими героями, он больше наблюдает за ними, чем мучает. Да и Ханеке последние годы отказался от прямых истязаний, согласившись с непреложным законом экзистенции — жизнь сама всех замучает и прикончит.

«На близком расстоянии», 2021

«На близком расстоянии» обходится без морализаторства. Инге можно было бы вменить в вину нарциссизм, эксплуатацию с объективацией — больной, обессилевший мигрант для нее не человек, а способ — доказать подписчикам в Инстаграме право называться «интеллигенцией», глашатаем благих намерений, диктатором добра. 

Так и оставшегося анонимом курьера стоило бы осудить за холодный расчет и наглый обман — балансирующая на грани нервного срыва, блажная, беззащитная Инга для него не человек, а способ решить финансовые проблемы.

Но ведь понятно, что в этой пьесе без голоса про пустые комнаты оба персонажа — жертвы — друг друга, обстоятельств, ужасного времени и проклятого пространства. Пока они вырабатывают правила общежития, двигаясь наощупь по кривой судьбы и по арке фильма, скрытое в соседней квартире поднимает голову, печатает свой сценарий…. И последние останутся последними, а первые, хоть и на близком расстоянии, опять окажутся в стороне. Даже если против собственной воли.

Участь или случай творится почти в полной тишине, так автору сподручнее расслышать эпоху, не думать о мгновеньях свысока. Несправедливости нужна тишина, а редким вкраплениям света требуется музыка Игоря Вдовина, помещающая хроники ожидания чуда или беды в чуть ли не религиозный регистр. Кажется, что руки Инги и пленившего ее пленника в какой-то момент соприкоснутся, как на знаменитой фреске, и замерцает надежда, и в карцере отворится дверь. 

Увы, как и все печальные истории, эта тоже герметична. Дверь останется закрытой — стучите, как если бы хотели разбудить общество, но там никого, тем более надежды.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari