В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер» и другие фильмы Венецианского фестиваля — 2019, киновселенная Marvel и история VR

Господь, жги. «Годзилла 2: Король монстров» — чудовищное кино

«Годзилла 2: Король монстров», 2019

В российский прокат 30 мая выходит «Годзилла 2: Король монстров» — новая глава похождений исполинской ящерицы, которой предстоит спасти Землю от других монстров. Редактор сайта «Искусства кино» Алексей Филиппов разобрался, почему сиквел выглядит беспомощнее первой части, за какую чешуйку ни возьмись.

Прошло пять лет с тех пор, как Годзилла устроил заварушку в Сан-Франциско, спасая человечество от исполинских созданий, питающихся радиацией (их обозначили смешной аббревиатурой Г.Н.Н.У.С.). За это время агентство «Монарх», исследующее кайдзюОт японского kaijū — буквально «странный зверь», чаще переводят как «монстр» по всему миру, нашло еще 17 титанов, которые спят глубоко под землей (помимо Годзиллы в этой вселенной есть вполне активный Кинг Конг из фильма «Конг: Остров черепа»). Вскоре они вырвутся на свободу, так как безумные экотеррористы пробудят Кинга Гидору — огромное трехголовое создание, когда-то наводившее ужас на всю планету. Фоном для схватки Годзиллы с Гидорой послужит не только мельтешение американской армии, но и крайне навязчивая семейная драма.

Пять лет назад амбициозный англичанин Гарет Эдвардс зачинал «вселенную монстров» (MonsterVerse), снимая Годзиллу с подобострастных нижних ракурсов, а подобие драмы не претендовало на катарсический эффект — всего лишь подключало к ужасу муравейника перед исполинской и, как кажется снизу, божественной ногой. Мысль о том, что кайдзю и есть подлинные божества, звучала немного дико для просвещенного мира, но в атомный век с его трагедиями и катастрофами поверишь во все — лишь бы отвело беду. С тех пор Эдвардс снял менее амбициозный блокбастер «Изгой-один: Звездные войны. Истории» (2016) и затаился (съемки прошли тяжело), а MonsterVerse прирос Кинг Конгом, пока главный кайдзю взял отпуск. Нового режиссера, не моргнув глазом, нашли в Майкле Догерти — постановщике остроумного хэллоуин-слэшера «Кошелек или жизнь» и сценариста «Людей Икс 2».

Однако его креативный подход в «Короле монстров» вполне описывает старинная поговорка «Заставь дурака богу молиться». Здесь всего с переизбытком, но вместе с тем — постоянно чего-то не хватает. Добрую треть фильма люди пытаются перещеголять друг друга в игре «Кто выспреннее обзовет Годзиллу или Кинга Гидору». Среди этих «новых верующих», к слову, встречаются не только напуганные обыватели или исполнительные солдафоны, но и люди с научными степенями. (Людей с образованием в том числе играют Кэн Ватанабэ и Чжан Цзыи. Первый уже невольно монополизировал в Голливуде роли всех японцев — только недавно его можно было увидеть в «Детективе Пикачу», вторую, вероятно, ждет аналогичная ситуация с персонажами из Китая.)

«Годзилла 2: Король монстров», 2019

Однако Догерти и сценаристу Марку Боренштейну показалось мало снять античную схватку богов, напитанную порами кайдзю-эйгаРазновидность фильмов о гигантских монстрах, к коим относится и вся франшиза о Годзилле. Им понадобилась исполинская трагедия, потому в кадр лезет вторая сюжетная линия — с драмой в полный рост. Пять лет назад из-за Годзиллы семейство Расселл потеряло старшего сына, и это их сильно подкосило. Марк Расселл (Кайл Чандлер) развелся с женой Эммой (Вера Фармига) и уехал фотографировать волков. Она же продолжила трудиться на «Монарх» (да, это не какая-то там обычная семья), параллельно разрабатывая прибор для управления кайдзю при помощи ультразвука и воспитывая дочь Мэдисон (Милли Бобби Браун). В какой-то момент ей пришло в голову, что цивилизация зашла в тупик, а кому, как не богам, указать человечеству верный путь. Потому она и помогла их пробуждению: дескать, пусть древние исполины разрушат часть городов и помогут экологии Земли восстановиться — тогда-то человечество заживет. Трудно не вспомнить, что у Таноса из «Мстителей» был похожий план: меньше людей — меньше проблем.

Как бы «Годзилла 2» ни давил на жалость мертвым мальчиком, про которого ничего не известно, драматически эта коллизия абсолютно беспомощна. Впрочем, Догерти и Боренштейна это не останавливает: они напористо акцентируют внимание на внутренней драме персонажей, чей характер обычно ограничивается именем, а за режиссуру здесь и вовсе отвечает компьютерная графика и подобие игры с цветовой гаммой. Если на экране много синего — значит, побеждают хорошие, если превалирует красный — значит, у нас проблемы. В общем, хоррормейкер Догерти провалился по всем фронтам: кроме цитат из старых фильмов о Годзилле и «Индианы Джонса», а также легкой симуляции Роланда Эммериха ему оказалось нечего предложить столь любимой, как он признается, мифологии. Эдвардс же в первом фильме выписывал по-настоящему эффектные (в том числе и батальные) полотна, заставляя зрителя трепетать от величия зрелища. Религиозный ужас того «Годзиллы» рождала не утомительно грохочущая музыка и не однотипные патетичные речи, но визуальный ряд. Сцена, когда ангельская дюжина десантников с красными фаерами спускается по смурному небу к Годзилле, по изобразительной мощи стоит всего нового фильма. Учитывая, что и бои без правил среди кайдзю в «Короле монстров» сняты невыразительно, сцена после титров, обещающая многочисленные продолжения, выглядит просто насмешкой.

Однако бессмысленное педалирование человеческой трагедии сообщает «Годзилле 2» все-таки одно любопытное измерение. В русле новейших блокбастеров — вроде «Шазама» или «Детектива Пикачу», — это очень религиозное кино: Кинг Гидора, помещенный в один кадр с католическим крестом, недвусмысленно рифмуется с Антихристом, а Годзилла и вовсе переживает воскрешение и падение с небес. Современное большое кино очень уж часто стало искать утешения в таких категориях и образах. Примечательно, что роль исполинского Иисуса для Годзиллы нова: в первом фильме он заявлялся как древнее божество, синоним природных сил и даже фатума. Кинг Конг в этой же вселенной олицетворял, к слову, не только мощь заповедной природы, но и оскалившийся ужас непрекращающейся войны (Второй мировой, Вьетнамской и далее по списку). Теперь же король кайдзю снова меняет символическое значение: его поединок с Гидорой (как выясняется — пришельцем, лже-патриархом) выступает в качестве религиозной схватки добрых и злых намерений, какие случаются внутри человека. Иными словами, поединок нарисованных на компьютере исполинов иллюстрирует бойню, развернувшуюся в душе Эммы Расселл. После смерти сына она готова увидеть мир в огне, лишь бы излечить его от скверны и самоуверенности цивилизации, ведущей к гибели невинных. Впрочем, с моралью, как и с мотивацией, в «Короле монстров» все вообще непросто: нечасто в современном кино увидишь, как в бездну человечество толкают экологи и женщины.

«Годзилла 2: Король монстров», 2019

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari