В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер» и другие фильмы Венецианского фестиваля — 2019, киновселенная Marvel и история VR

«Ограбление по Фрейду»: Кандинский в супе и смертоносная живопись в российском прокате

«Ограбление по Фрейду», 2018

18 апреля в российский прокат вышел анимационный фильм Милорада Крстича «Ограбление по Фрейду». Павел Шведов объясняет, почему мультфильм, кажущийся криминальным детективом, на самом деле — авангардный анатомический театр мирового искусства.

Венгрия обладает шикарной историей мультипликации. В социалистическом мире венгерский аналог «Союзмультфильма», студия «Паннония», уступала в размерах только советскому собрату. На студии создавалась вся палитра анимации — от блокбастеров до авторских проектов и копродукций. Первые — например, «Лисенок Вук» (1981) и «Саффи» (1985) Аттилы Даргаи — игнорировали политические границы и шли на киноэкранах и в Советах, и на Западе. Вторые — хрестоматийные «Властелины времени» (1982) Рене Лалу, «Сын белой кобылицы» (1981) Марцелла Янковича и «оскаровская» короткометражка Ференца Рофуса «Муха» (1980) — насобирали наград и стали классикой мировой анимации.

Милорад Крстич обосновался в Будапеште в 1989 году — в момент серьезных трансформаций в стране. «Паннония» коллапсировала, потеряв монополию на производство мультфильмов. Государственное финансирование кино сократилось, но привычка киновластей к поддержке нестандартных проектов осталась. Это позволило Крстичу создать восьмиминутный фильм «Моя малышка покинула меня» (1995). Дебютная работа, зацикленная на эротике, сексе и сюрреализме, стала сверхновой звездой Берлинале, завоевав в 1995 году «Серебряного медведя» как лучший короткометражный фильм.

15 лет после нашумевшего дебюта Крстич занимался живописью, фотографией, документальным кино, сценографией и скульптурой, лишь изредка прибегая к анимации как странному элементу мультимедийных проектов. И только в 2010 году он задумался над созданием нового авторского мультфильма.

«Ограбление по Фрейду», 2018

Крстич захотел снять фильм о картинах. Живописные полотна стали в «Ограблении по Фрейду» драйвером сюжета: именно из-за них модный арт-терапевт Рубен Брандт, войдя в сговор с тремя пациентами его клиники, запускает криминальную погоню с ограблениями крупнейших мировых музеев. Преступники крадут работы не из-за денег или славы, а лишь пытаются излечить Рубена от кошмарных сновидений, в которых великие полотна изощренно убивают бедного психолога.

Гремучая смесь криминала, искусства и психологии оказалась эффектной ширмой для серфинга по волнам классического и современного искусства. Рубен Брандт (два великих художника подмигивают нам в этом имениРубенс и Рембрандт — прим. ред.) знает толк в живописи: ему снятся и потом попадают в вынужденную коллекцию только первостатейные художники — Сандро Боттичелли, Ганс Гольбейн, Винсент Ван Гог, Тициан, Эдуард Мане, Пабло Пикассо, Энди Уорхол… И снимаются они со стен реальных музеев вроде Лувра, Галереи Тейт, Орсе, Уффици, МОМА и Эрмитажа. Кстати, из главнго питерского музейного святилища вынесли «Женщина, держащая плод» (1893) Поля Гогена — причем кража происходила филигранно, как настоящий перформанс в здании музея. Каждое новое ограбление не калькирует предыдущее — любителям музейного акционизма будет чем вдохновиться.

Нужно отдать должное либерализму культурных институций и дипломатическим талантам авторов фильма. Несмотря на трансформированные изображения картин (в некоторых угадываются лишь символы и абрис реально существующих произведений), каждая из попавших в фильм живописных и графических работ очищалась по правам. С владельцами согласовывались тончайшие нюансы того, что конкретно будет происходить с работами в кадре. А ведь иногда авторы шалят на грани: заставляют персонажей вырезать шедевры из музейных рам стрелами, а то и вовсе деконструируют какого-нибудь Раушенберга или Дюшана.

«Ограбление по Фрейду», 2018

Говорят, что во время создания фильма споры с владельцами возникли лишь один раз. Аниматоры решили изобразить образы Жоана Миро плавающими в супе. Окрик владельцев картины заставил одуматься, и в тарелке теперь плещется Василий Кандинский.

Всеядный человек искусства, Милорад Крстич нашпиговал фильм отсылками к живописной классике, но этого ему показалось мало. Синефилам придется споткнуться о хоровод кадров «как у Бунюэля — Кубрика — Хичкока — Эйзенштейна — Феллини — Куросавы — Мельеса — Бергмана». Меломаны угадают музыку Чайковского, Пуччини, Шуберта, Стравинского, Пендерецкого и Онеггера. Правда, без Эйнауди и кавер-версии Бритни Спирс тоже не обойдется — и даже вполне в тему, раз уж и Уорхол присутствует рядом с Веласкесом.

Несмотря на финансирование фильма венгерским кинофондом, языком общения героев картины, случайно встретившихся друг с другом на сеансах арт-терапии, закономерно становится английский. И весь фильм звучит английская речь, с редкими вкраплениями иных диалектов и языков. Так что фильм стоит смотреть в оригинальном звучании: нюансы лингвистического потока становятся хорошей приправой к повествованию.

«Ограбление по Фрейду» играет со зрителем в живописную чехарду, дразнит отсылками и цитатами, будоражит воспоминаниями и контекстом. И становится замечательным колодцем символов, из которого каждый зритель сможет выловить любимые. После фильма остается открытым вопрос, может ли искусство быть врачевателем человеческой души, или наоборот — оно травмирует человека, воспринявшего произведение слишком близко к сердцу. Но один факт становится непреложным: образы искусства живут вокруг нас, нужно только их видеть так же ясно, как авторы «Ограбления по Фрейду».

«Ограбление по Фрейду», 2018

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari