Самые страшные хорроры и самые мощные дебюты за год в новом номере «Искусства кино»

По нашему, по-аргентински: в российском прокате — незаметный «Шедевр» с Венецианского фестиваля

«Шедевр» (2018) © ПРОвзгляд

С 28 февраля в российском прокате — фильм «Шедевр» Гастона Дюпра. На первый взгляд, это простая комедия о современном искусстве, но затем фильм несколько раз раскрывается по-новому. Нина Цыркун рассказывает про обманчивый аргентинский фильм, показанный на Венецианском фестивале в 2018 году, правда, вне конкурса.

«Шедевр» начинается с пролога в художественной галерее, где экскурсовод предлагает посетителям (а вместе с ними и зрителю) внимательно всмотреться в картину. Камера укрупняет изображенный пейзаж, пока на нем не становится заметной мелкая фигура стоящего к нам спиной человека, в котором угадывается сам художник. Это Ренцо Нерви, главный герой фильма, некогда знаменитый, а ныне сошедший с повестки дня арт-индустрии, а стало быть, переставший существовать в профессии.

Галерист Артуро Сильва (Гильермо Франселья) устал доказывать другу и давнему клиенту Ренцо Нерви (Луис Брандони), что его картины перестали продаваться не потому, что тот деградировал как художник, а из-за отсутствия пиара. И вот обнищавшая «живая легенда», Ренцо, не желающий вникать в тонкости рекламного сервиса, не надеясь на капитализацию своих действий, больше того, срывая намечающиеся сделки по продаже, просто в припадке озлобленного отчаяния учиняет акционистский перформанс — стреляет из револьвера по полотну прямо в галерее, а потом вместо другой, чудом купленной картины, отправляет заказчику нечто непристойное. Этих радикальных мер, независимо от намерений самого «акциониста», оказывается недостаточно, чтобы пробудить интерес к его творчеству. И тогда Артуро решается на более действенную провокацию.

Гастон Дюпра выстраивает фильм на серии обманок, начавшихся с пролога. Сюжет вроде бы заявляется темой «художник и его творение» и резко сворачивает на криминальную драму, когда уже в следующем эпизоде второй протагонист делает шокирующее признание: «Я — убийца». Представляя самого себя, Артуро рассказывает зрителю о городе, в котором происходят события. Это Буэнос-Айрес, концентрат энергетики и безумия, элегантности и хаотичности, а еще жестокости; словом, место, где может случиться все. А если может, то и случается. Потом будут подсюжеты про «жизнь после славы», про «художника и его ученика», сопровождаемые более незначительными мотивами, пока лишь уже в преддверии финала не выяснится, что на самом-то деле это история, жанрово обозначаемая как «бадди-синема», а говоря по-старому — история о мужской дружбе, которая, как говорят, является для аргентинцев своего рода религией. А главная тема — горестная жизнь не отдельно взятого выброшенного из актуальности таланта, а самого искусства, имеющего сегодня исключительно товарную и никакую иную ценность.

После многочисленных сюжетных твистов, когда раскроется самый главный саспенсный обман, на котором строится нарратив, фильм как будто бы входит в умиротворенное русло достигнутого благополучия, но и это оказывается очередной обманкой Гастона Дюпра. Оказывается, что фильм заключен в рамочную конструкцию, противопоставляющую тот сгусток цивилизации, который представляет собой современный Буэнос-Айрес (лишь один из великого множества городов разных стран), — первозданной природе, появляющейся сперва на картине в галерее, а потом в подлинном, живом виде. Однако после того, как основной саспенс разрешается, внезапно возникает новый, уже в ландшафте этой богоданной природы. И здесь читается тонкий намек на то, что и природа не есть уже благословенное убежище человека от зла мира. А самый, казалось бы, запредельный обман, будучи раскрытым, не дискредитирует обманщиков, а, напротив, способствует их успеху и воспринимается как акт искусства, как удачное освоение узаконенных на его территории алгоритмов поведения.

«Шедевр» (2018) © ПРОвзгляд

Авторы фильма, не столько комедии, сколько сатиры, слегка гиперболизируют довольно характерную для нынешней реальности ситуацию подмены искусства его промоушеном, но разве что слегка. Они хорошо осведомлены в предмете: Гастон Дюпра написал сценарий «Шедевра» вместе с братом Андресом, директором Аргентинского национального музея искусств, прекрасно знающем конъюнктуру художественного рынка. А картины, фигурирующие на экране, принадлежат кисти не так давно ушедшего из жизни известного аргентинского художника Карлоса Горриарены с его узнаваемой манерой изображения общества и власти в брутально гротескной манере, нашедшей еще и соответствующий эквивалент в рисунке роли циничного отшельника, каким изображает Ренцо Нерви замечательный актер Луис Брандони.

«Шедевр» (2018) © ПРОвзгляд

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari