Квентин Тарантино и «Однажды в… Голливуде», Канны-2019 и финал «Игры престолов» — в свежем номере журнала «Искусство кино»

«Прачечная» Стивена Содерберга — смешное кино о том, как именно дурят нашего брата

«Прачечная» (The Laundromat) © Netflix

Самой представительной по количеству звездных актеров на Венецианском фестивале стала премьера «Прачечной» Стивена Содерберга — прилетели Мэрил Стрип и Гэри Олдман, а в фильме им составили компанию Антонио Бандерас, Шэрон Стоун, Дэвид Швиммер («Друзья») и другие. Редактор сайта «Искусство кино» Егор Беликов радуется новому блестящему фильму от автора «Секса, лжи и видео» (выйдет на Netflix 18 октября).

На венецианском острове Лидо, прямо напротив фестивального дворца, висит спонсорский билборд MasterCard, на нем красивая каннская лауреатка, режиссерка Надин Лабаки утверждает что-то в духе «Кино — самый эффективный путь к переменам». По красной дорожке в направлении к дворцу при полном параде прошли звезды нового фильма Стивена Содерберга «Прачечная», посвященного тому, каким образом богачи, десятки миллионов долларовых миллионеров, в обход налогов переводят собственные деньги, вынимая их из оборота и продавая деривативы, себе на карточку MasterCard, которая, как гласит другая реклама, подойдет для всего остального, что не бесценно.

«Прачечная» — это экранизация гипотетических карточек «Медузы» о том, как богатые уходят от налогов. Карточки понятные (благо механизмы несложные, и как целиком пресечь отмывание капитала, неясно), фильм еще яснее.

Наглядный пример. Моссак и Фонсека — панамские аферисты, вырывшие канал ко всемирным заказчикам офшорных компаний. Они однажды догадались регистрировать левые фирмы в далеких, желательно островных странах непонятно для кого и не спрашивать, зачем им это нужно, находить зицпредседателей и, покупая право их подписей за гроши, вешать на них разнообразные ООО «Вектор-М» и ответственность за те операции, которые насовершают неизвестные выгодоприобретатели. Аферистов играют Гэри Олдман и Антонио Бандерас, эти же персонажи оказываются в фильме еще и внутрикадровыми/закадровыми рассказчиками, помимо того, что генеральными злодеями.

Таких, как Моссак и Фонсека, много, но они капитально попались. В их схеме как раз не было ничего нового, но феномен «Панамских документов», а именно — слива архива компании Mossack Fonseca в руки журналистов, — в масштабах: стали известны имена сотен тысяч зловредов, в том числе очень влиятельных лиц, многих уволили, многие уволились. До сих пор неизвестно, кто же тот благородный Джон Доу, что прислал архив. Чтобы закрыть лакуну, Содерберг придумывает остроумную фальшисторию о том, как же из Mossack Fonseca стащили несметное количество финансовых документов. Жаль будет рассказывать, в чем дело, можно весь фильм не замечать остроумного подвоха, связанного с, кажется, единственным выдуманным персонажем фильма, которого играет Мэрил Стрип, достигающая неописуемой искренности и использующая для этого хамелеоньи способности к перевоплощению.

«Прачечная» (The Laundromat) © Netflix

Основное пространство фильма занимают новеллы-«секреты», комические иллюстрации к карточкам-объяснялкам, невыдуманные истории из жизни незамечательных людей, которые разъясняют разнообразные нюансы бытия несвятых. Вдовушка (Стрип) пытается выяснить, что за страховая компания с далекого острова платила ей компенсацию за утонувшего на паромной прогулке мужа. Африканский миллиардер откатывает за спокойствие в семье после собственных измен, причем раскошеливается акциями треста, которого не было, а бенефициары — дочь и жена. Евробизнесмен (Маттиас Шонартс, чья путинская мимика здесь, как во всех фильмах с ним, освещает второе дно в любой сцене с его участием) шантажирует китайских партийщиков на предмет отмывания денег. 

«Прачечная» (The Laundromat) © Netflix

Сценарий из нашумевшей книги Джека Бернстайна, которую в России все равно не издали, адаптировал Скотт З. Бёрнс, иезуитски-тщательно отпрепарировавший для Содерберга жанр медицинской драмы («Заражение») и триллера («Побочный эффект»), и тем занимательнее наблюдение, что из еще более бесчувственной фактуры — новостной — у него получилась водевильная комедия, а не скрупулезная драма. С другой стороны, «Прачечная» даже в сравнении с немудрящей на самом деле «Игрой на понижение», оскаровского пула картиной примерно на те же темы и в том ключе, которую снимал профессионал-комедиограф Адам МакКей, оказывается фильмом сугубо головным — не про людей, а в первую очередь про деньги. Бывалый циник Содерберг, умеющий в других случаях виртуозно трансформировать эмоции и обсессии в фильмы самых неожиданных жанров (как, например, леволиберальные фобии про Трампа он превратил в айфон-хоррор «Не в себе», от которого на Берлинском фестивале весь зал от страха дергался), при столкновении с новостной фактурой может разве что по-чечеточьи пристукнуть каблучками.

Это вовсе не плохо, и «Прачечная» вполне может стать самым народным фильмом Содерберга, в том смысле, в каком народен видеоблог Навального. В финале, где снимаются все маски и выключаются софиты, становится ясно, что Содерберг говорит не совсем об экономике, а скорее о политическом подтексте, крушении американских идеалов и прочем упадничестве. По уровню гремящего гражданского пафоса это где-то типичная колонка в «Новой газете» про синих китов или пятый срок Путина (и в разговоре о таком фильме подобного пафоса не избежать), но в то же время все безумно увлекательно, замысловато придумано и никто не запутается.

«Прачечная» (The Laundromat) © Netflix

Такой фильм, тем более со звездами, тем более смешной — самый подходящий вариант для Netflix, который любит заказать документалки на злобу дня (см. Explained, Dirty Money, American Factory, The Great Hack) для зрителя, алчущего несложных, хорошо визуализированных знаний. Ситуация, конечно, двусмысленная: обладатель «Золотой пальмовой ветви» снимает фильм о власти капитала по заказу главной корпорации по производству развлечений за последнее десятилетие. Согласно великому слогану газеты Washington Post, демократия умирает во тьме. Дополним: демократия на наших глазах перерождается во что-то новое — энтертейнократию, где перемены, на которые так надеется Надин Лабаки в рекламе, конечно, еще возможны, но в основном меняется только витрина онлайн-кинотеатра Netflix.

Читайте также:

Другие фильмы Венецианского фестиваля:

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari