В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер», Венецианский фестиваль — 2019, киновселенная Marvel

Секс, насилие, мертвые лошади: как менялись этические нормы кинопроизводства от «Бен-Гура» до «Дау»

«Ад каннибалов» (1980)

До 17 февраля в Париже показывают «Дау», а по всему миру идут дискуссии о том, как к этому произведению относиться, в том числе о том, допустимо ли его воспринимать как искусство, если в нем использованы кадры реального насилия над людьми и животными. Никита Лаврецкий нашел несколько примеров того, как кинематографисты исследовали границы дозволенного, и рассказал, как в разные годы относились к таким преступлениям против общественной морали.

Одну из центральных позиций в обсуждениях вокруг «Дау» занимают вопросы этического толка, причем речь идет в основном о трех вполне конкретных инцидентах, описанных журналистами и наблюдаемых на экране. Это сцена с бутылкой, где сотрудник КГБ угрозами заставляет героиню засунуть бутылку в собственную вагину, сцена, в которой нео-нацисты убивают свинью, и, по всей видимости, не вошедший в финальный монтаж эпизод, в котором эти самые неонацисты «избивают и унижают» художника Эндрю Ондрежака. Во всех трех случаях ведется разговор о том, как кино выходит на постдокументальную территорию, где реальные страдания заменяют вымышленные. В инцидентах со свиньей и Ондрежаком инициатива, как утверждают авторы проекта, и вовсе исходила исключительно от участников событий.

Давать определенную этическую оценку, распоряжаясь только слухами и ограниченным набором фактов, — занятие неблагодарное, тем более что ни одна из потенциальных пострадавших персон на данный момент не сделала официального заявления и не обратилась в суд. Время покажет, войдет амбициозный проект в историю кино в качестве бесчеловечного эксперимента или же большого искусства. Стоит также учитывать, что создатели обладают огромными денежными ресурсами, которые вполне могут быть направлены на множественные соглашения о неразглашении, призванные надолго скрыть всю правду от публики. А пока, хотя бы ради расширения контекста этих дискуссий, будет уместно вспомнить несколько резонансных случаев предположительно неэтичного кинопроизводства, имеющие отношение и к «Дау».

Этика несимулированного секса и сексуального насилия в кадре

В 2007 году, спустя 35 лет после съемок скандальной сцены с маслом из «Последнего танго в Париже», исполнительница главной роли Мария Шнайдер заявила в интервью о том, что отсутствовавшая в сценарии сцена была сымпровизирована ее экранным партнером Марлоном Брандо. Она жалела, что не обратилась вовремя к адвокату и агенту. По сюжету персонаж Брандо использует сливочное масло, чтобы анально изнасиловать героиню Шнайдер. Несмотря на слова Брандо, что «это всего лишь кино», и то, что секс на экране все же ненастоящий, актриса спустя годы заявила о том, что чувствовала себя «немного изнасилованной» режиссером Бернардо Бертолуччи и актером. В 2016 году, на волне движения #MeToo, история, включающая теперь и слова Бертолуччи, подтверждающие отсутствие согласия Шнайдер на съемку сцены, была заново растиражирована голливудскими знаменитостями, включая Джессику Честейн («Я чувствую отвращение») и Криса Эванса («Я чувствую ярость»). В статье для ЛГБТ-издания Out скандально известный кинокритик-нонконформист Армонд Уайт тогда парировал, что экранное насилие не равно насилию настоящему, и что Эванс и Честейн, по всей видимости, не смотрели сам фильм и потому не способны оценить его смелость и величие и уж точно сами не снялись ни в одном фильме, равном «Последнему танго». «Искусство имеет право быть невежливым», — говорит Уайт.

«Последнее танго в Париже» (1972)

Похожий аргумент в итоге использовала в интервью и актриса Леа Сейду, оправдывая участие в картине «Жизнь Адель», где были сцены лесбийского секса: «Правда в том, что все это было чрезвычайно трудно, но это нормально». Курьез состоит в том, что за несколько месяцев до этого Сейду успела заявить, что сцены секса были «унизительными» и что она чувствовала себя проституткой (и Сейду, и ее экранная партнерша Адель Экзаркопулос также говорили, что больше никогда не будут работать с режиссером Кешишем). Несмотря на насыщенный таймлайн из взаимных обвинений постановщика и актрис (от общих объятий на красной дорожке участники докатились до прямой угрозы судебного разбирательства), скандальная история «Жизни Адель» оказалась более-менее позабыта публикой и дело замяли: все-таки фильм выиграл «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля.

Бывает и так, когда никаких наград в противовес сомнительным производственным методам не находится? На съемочной площадке своего двадцатого-с-чем-то по счету, до сих пор не вышедшего фильма The Long Home (экранизации одноименного романа Уильяма Гэя) режиссер и актер Джеймс Франко предложил актрисам, подписавшим согласие на съемку в откровенных сценах, принять участие в незапланированной сцене оргии. По словам актрисы Сары Титер-Каплан, Франко не только неподобающим образом надавил на нее, но и заставил ее и других актрис отказаться от пластиковых накладок, прикрывающих вагины, чтобы он мог наиболее реалистично сымитировать куннилингус. Именно эти обвинения, пришедшиеся на пик движения #MeToo, нанесли карьере Франко значительный урон. В частности, он оказался одним из немногих лауреатов актерского «Золотого глобуса», так и не номинированных за ту же роль на «Оскар»: обвинения прозвучали как раз между вручением «Глобусов» и объявлением номинаций на премию Американской киноакадемии.

The Long Home

В 2018 году границы допустимого при съемках секса сузились, как никогда. В число обвиняемых «в неподобающем поведении» попадает даже сценарист и феминистка-активистка Фрэнки Шоу, которая, находясь на площадке второго сезона сериала SMILF, надавила на актрису, чтобы та снималась обнаженной вопреки контракту. Анонимный работник съемочной группы заявил: «Она использует феминизм и прогрессивные взгляды в качестве камуфляжа».

Этика несимулированного насилия над животными

В истории кино было немало случаев, когда кинематографисты убивали животных ради искусства намеренно и массово. Сообщается, что на съемках немой версии «Бен-Гура» (1924) погибло вплоть до 150 лошадей. На площадке «Пепла» в 60-е Анджей Вайда без особых последствий сбросил живую лошадь со скалы. В 70-е во «Вратах рая» Майкла Чимино конь был взорван с помощью динамита, но уже к возмущению активистов.

В XXI веке ситуация радикально меняется: из-за решения убить в одной из сцен картины «Мандерлей» настоящего осла режиссер Ларс фон Триер лишается актера Джона Си Райли. В последнем фильме «Дом, который построил Джек» Триер в сценах насилия над животными уже благоразумно прибегает к спецэффектам). В 2012 году из-за случайных смертей трех лошадей во время съемок сцен скачек телеканал HBO закрывает сериал «Фарт» Дэвида Милча и Майкла Манна. Официальное заявление включало в себя такие слова:

«Во время съемок мы поддерживали высочайшие стандарты безопасности — выше, чем любые протоколы на реальных ипподромах. В результате у нас было меньше несчастных случаев, чем обычно бывает не только на скачках, но и просто ночью в конюшне или днем на пастбище».
Сериал «Фарт» (2011)

Этика несимулированного насилия над людьми

Когда хоррор-фильмам предъявляются обвинения в содержании настоящего снаффа (то есть не постановочной, а вполне реальной жестокости), то чаще всего они оказываются ложными. Так, например, режиссеру прорывного мокьюментари «Ад каннибалов» пришлось привести в суд одного из актеров и объяснить на пальцах, как создавался кровавый спецэффект, чтобы доказать, что на съемках не произошло реального убийства.

Иначе обстоят дела с другим культовым (особенно среди американских тинейджеров 70-х) фильмом «Лики смерти», в котором псевдодокументальные сюжеты о жестоких смертях сочетаются с вполне реальным насилием над животными и мутными съемками авто- и авиакатастроф, были даже кадры настоящего суицида. Впрочем, такая сомнительная этика не помешала картине стать хитом проката (включая недавнее переиздание на BluRay). Как, впрочем, не помешало использование архивного снаффа и лауреату приза ФИПРЕССИ в Канне Кантемиру Балагову: речь идет о кассете с реальной чеченской резней в фильме «Теснота».

«Теснота» (2017)

Все же есть разница между использованием режиссером уже существующих кадров насилия и созданием условий для возникновения в кадре новой жестокости. Именно последним занимались авторы крайне популярной в начале нулевых DVD-серии Bumfights (буквально — «Бомжедраки»). Они давали деньги и выпивку двум бездомным мужчинам взамен на выполнение безбашенных трюков. Помимо драк (в одной из них участнику сломали лодыжку), видео включали в себя пробивание головой стеклянных витрин, нанесение татуировки Bumfights на лоб одного из бомжей и особенно пугающий сегмент, в котором пародирующий «охотника на крокодилов» Стива Ирвина ведущий подкрадывался в темноте к спящим бездомным, описывая их как животных. В качестве оправдания действий создатели сериала (главному из них на начало съемок было всего 17 лет) приводят аргументы, отчасти напоминающие те, что приводят в защиту создателей проекта «Дау» (примечательно, что в одном из фильмов «Дау» также показываются драки настоящих бомжей). Дескать, герои фильма без их вмешательства вели соответствующий образ жизни и безумствовали на публике; в видео задумывался серьезный социальный подтекст (теглайн «Повод для беспокойства» неслучаен); и вообще бомжи — это самостоятельные взрослые люди, которые отдавали себе отчет и подписали все необходимые бумаги о согласии на участие в проекте. Судью эти аргументы не убедили, и за «организацию нелегальных боев» авторы получили условные сроки и назначение исправительных работ в приюте для бездомных.

Bumfights

Параллельно со съемкой Bumfights, тоже в конце 90-х, схожий проект готовил Хармони Корин, звезда американского независимого кино. По задумке фильм Fight Harm должен был включать в себя реальные драки с участием режиссера и случайных прохожих, но съемки сорвались из-за многочисленных травм и ареста автора. Пару месяцев назад Корин снова заговорил о проекте, впервые показав отрывок и пригрозив наконец-то вернуться к монтажу. Интерес здесь представляют три этических ограничения, которые наложил на концепцию режиссер: во-первых, драться он пустил лично себя, а не найденного исполнителя; во-вторых, он никогда не позволял себе нанести первый удар, а провоцировал лишь устно; в-третьих, в качестве соперника всегда выступали прохожие, которые были крупнее его физически. Так оно, разумеется, больнее, зато честнее.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari