В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер», Венецианский фестиваль — 2019, киновселенная Marvel

На медленном огне: слоубёрнеры — какие хорроры так называют и зачем

«Ведьма», 2015

Все чаще в англоязычной кинокритике (и изредка в отечественной) можно встретить термин «слоубёрнер» (slow burner). Дмитрий Соколов объясняет, что он обозначает, почему с его помощью можно описать не только новые, но и классические уже фильмы ужасов, а также приводит примеры лучших слоубёрнеров нашего времени.

В последние несколько лет хоррор-кинематограф переживает взлет популярности особой категории фильмов, обозначаемых как slow burner. Обычно такие картины сосредоточены на плавном погружении зрителя в атмосферу напряжения и беспокойства, акцентируются на тщательной проработке персонажей и поддерживают саспенс за счет постепенного стирания границ между нормой и девиацией, реальностью и фантазией, привычным и пугающим. 

Как правило, для такого рода картин также характерны отказ от систематического применения традиционных приемов вроде скримеров или настойчивого подчеркивания физиологического аспекта смерти, равно как и стремление отойти от клишированных сюжетных схем, — вместо этого они полагаются на психологию и развитие персонажей.

При этом может сложиться впечатление, что «слоубёрнер» представляет собой не более чем новое название для того вида фильмов ужасов, которые неоднократно встречались в истории жанра и составляют весьма обширную его часть. Действительно, все (или многие) перечисленные элементы «медленного хоррора» можно найти в таких классических лентах, как «Сияние», «Психо» или «Ребенок Розмари». И тогда возникает вопрос, оправданно ли вообще широкое применение этого термина в современном хорроре, наконец, с чем связано распространение концепта slow burner именно в 2010-е годы. Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратиться к истории возникновения термина, поместив ее в контекст развития жанра за последние десятилетия.

Происхождение термина
«Ведьма из Блэр», 1999

Сам по себе термин slow burner изначально возник в музыкальной сфере и обозначал песню, которая не производит немедленного впечатления, однако начинает нравиться все больше и больше с каждым прослушиванием. Этот аспект понемногу нарастающего, но устойчивого интереса — ключевой для понимания данного концепта, и здесь можно легко заметить параллели с кинематографом. Но, если применять этот термин к фильмам, речь будет идти не о повторном просмотре, а скорее о плавном соскальзывании зрителя в происходящее на экране, когда сюжет движется медленно, и значимых событий с героями при этом может быть немного.

К середине 2010-х словосочетание «слоубёрнер» закрепилось в среде кинокритиков, пишущих о хорроре, и начало все более активно использоваться при описании различных фильмов, как правило — малобюджетных и независимых, то есть не связанных с крупными студиями. Для таких картин характерны не только акцентирование медленной эскалации напряжения и зрительского беспокойства, но и достаточно заметный драматический компонент, связанный с личными отношениями героев, в противовес более традиционным хоррорам, работающим с клишированными типажами персонажей, динамичным сюжетом и привычными техниками вроде jumpscaresПрием из хорроров, когда зрителя пугают резким звуком или внезапным появлением чего-то неприятного в кадре — прим. ред.. Это характерное для слоубёрнеров внимание к психологическим аспектам часто дает возможность для более или менее развернутого социального комментария, выводя тем самым «медленный хоррор» за рамки чисто развлекательного кино. Таким образом, слоубёрнер — это понятие, связанное в большей степени с характерным нарративным стилем, чем с набором сюжетов. Но такое определение задает очень широкий спектр, в пределах которого едва ли не каждый второй известный хоррор можно считать за слоубёрнер, причем не только среди выходивших в последние пять или десять лет. Так что сам термин может показаться избыточным для более глубокого понимания хоррора как жанра.

Чтобы понять, действительно ли это так и с чем связано повсеместное распространение концепта «медленно горящего» фильма ужасов, необходимо определить исторический момент его возникновения — и понять, что происходило с хоррором в то время.

Особенности слоубёрнеров
«Приглашение», 2015

В начале 2010-х одним из важнейших авторов в хорроре стал Джеймс Ван, создавший еще одну (после «Пилы» в 2000-х) успешную франшизу — «Заклятие», в которой к концу декады было уже около десятка фильмов. Третьей, хотя и менее масштабной, стала франшиза «Астрал», включающая в себя четыре части. Ван окончательно превратился в законодателя мод, и, конечно же, его приемы начали интенсивно копировать другие режиссеры — как в рамках созданной им франшизы, так и в аналогичных по теме фильмах, призванных вписаться в заданный Ваном тренд. Ко второй половине декады в жанровой среде начала ощущаться усталость от засилья клише, эксплуатации однообразных приемов, сюжетных схемов и образов персонажей — дошло до того, что само использование классического инструмента jumpscare стало считаться дурным тоном.

На этом фоне появление в середине 2010-х таких фильмов, как «Ведьма» (2015), «Глаза звезды» (2014) или «Приглашение» (2015), ощущалось глотком свежего воздуха. Все эти картины объединяет прежде всего то, что они — сознательно или нет — подрывали сложившиеся жанровые конвенции, предлагая зрителям иной тип хоррора: с многослойным сюжетом, избегающий прямого шокового воздействия, оставляющий больше работы для воображения. В таком контексте слоубёрнер представляется термином, помогающим разграничить фильм, опирающийся на узнаваемые всеми штампы, и фильм, сосредоточенный на создании атмосферы, в котором привычные для хоррора механизмы играют сугубо подчиненную (если не декоративную) роль. 

Здесь отдельно стоит отметить и еще один важный элемент, характерный для слоубёрнеров, — фильмы такого типа редко используют обилие убийств или физиологических подробностей для достижения шоковых эффектов, что резко отличает их от господствовавших в 2000-е слэшеров и многих малобюджетных хорроров вообще. Нельзя сказать, что в слоубёрнерах не используются такого рода приемы — скорее они применяются точечно, и нередко с целью создать ощущение долговременного дискомфорта, а не для одной-двух шоковых сцен. Такие картины появлялись и раньше, но описывающий их термин появился лишь сейчас, в период засилья франшиз и ремейков, когда обращение к технике медленного нарастания напряжения и создание атмосферы обволакивающей тревожности выглядит не столько возвратом к основам хоррора, сколько смелой альтернативой жанровым конвенциям.

Примеры
«Реинкарнация», 2018

Большая часть слоубёрнеров принадлежит к категории инди-хоррора, то есть создается усилиями маленьких студий, не ориентированных на максимально широкий прокат, зато хорошо представленных на всевозможных жанровых фестивалях. С распространением стриминговых сервисов и систем video-on-demand аудитория подобного рода проектов серьезно расширилась, что не могло не сказаться на популярности «медленного хоррора», о котором заговорило все большее число критиков — как жанровых, так и более мейнстримных. Тогда же наметилась тенденция ретроспективно записывать в слоубёрнеры многие классические хорроры, вдохновившие современных авторов. 

Но предтечей нынешних «медленных хорроров» можно считать «Ведьму из Блэр», которая, будучи снята в формате «найденных пленок», по своей динамике и темпам приближается к слоубёрнерам: хотя на протяжении большей части сюжета вокруг героев почти ничего не происходит, в определенный момент они оказываются далеко за пределами привычного мира, в непонятной и пугающей ситуации. Хотя сиквел («Ведьма из Блэр 2: Книга теней», 2000), снятый на волне оглушительного успеха первой части, был оформлен как более стандартный мистический хоррор, в третьем фильме («Ведьма из Блэр: Новая глава», 2016), вновь использован формат «найденных пленок», возвращающий серию к своим истокам. 

Примечательно, что последний фильм о ведьме из Блэр вышел в середине 2010-х, как раз в период резкого роста интереса к слоубёрнерам, и в фильме Адама Вингарда органично сочетаются несколько популярных трендов — ставка на медленную эскалацию напряжения и стилистика «найденных пленок», ставшая (наряду с псевдодокументалистикой) одним из самых заметных явлений в хорроре последних десятилетий. Кстати, старт волне такого рода фильмов был дан успехом «Паранормального явления» (2009) Орена Пели, которое иногда также относят к слоубёрнерам. В том же 2009-м выходят «Носители» — атмосферный психологический хоррор, помещенный в оболочку роуд-муви, также в какой-то мере предвосхитивший недавний всплеск популярности тягучих, неспешных фильмов.

Из более недавних работ, определяемых в категорию «медленного хоррора», можно отметить «Солнцестояние» (2019) режиссера и сценариста Ари Астера, первый фильм которого («Реинкарнация») можно по многим параметрам считать образцовым примером слоубёрнера. В новом проекте Астер сохраняет все ключевые особенности слоубёрнеров, включая нарочито медленный темп развития событий, практически полное отсутствие скримеров и ненавязчивый, но вполне отчетливый авторский комментарий, посвященный на этот раз теме социальной изоляции. Схожие темы, хотя и в ином контексте, развивал в своем фильме «Оно приходит ночью» (2017) Трей Эдвард Шульц, использовав постапокалиптический сюжет о пандемии как фон для демонстрации распада социальных связей на примере отдельно взятой семьи. А в ремейке классического хоррора «Суспирия» (2018) Лука Гуаданьино вплетет в сюжет о женской танцевальной школе в Западном Берлине 1970-х обширный комментарий о феминности, искусстве и бремени исторической памяти Европы.

В последние годы предлагалось несколько различных терминов, описывающих подобные фильмы, таких как, например, упомянутый в The Guardian «постхоррор» (post-horror) — этот концепт, в частности, вызвал определенные дискуссии о перспективах развития жанра. Но ключевая проблема с постхоррором как понятием состоит в том, что оно определяет хоррор как исчезающий жанр, указывая на его исчерпанность, признаком которой видится появление фильмов ужасов нового типа. На самом же деле, поскольку динамика развития жанрового кинематографа принципиально исторична, такое определение в значительной степени лишено содержания — именно из-за того, что медленные, нацеленные на плавное погружение в ужас фильмы всегда были неотъемлемой частью жанра, менялась лишь степень их популярности и место в мейнстриме. Так что как понятие slow burner представляется не только более легитимным — оно представляет собой новое, точное и яркое обозначение тенденции, всегда жившей в рамках хоррора. Подобно медленно горящему костру, рано или поздно сжигающему все брошенные в него бревна, slow burner обещают задержаться в жанре надолго.

Подкаст про «Солнцестояние»

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari