Второй сезон сериалов в «Искусстве кино»: стриминги, длинные фильмы и новая классика — от «Секса в большом городе» до «Безумцев»

Кровь из носа: как сериал «Очень странные дела» покорил мир киноцитатами и атмосферой 80-х

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

15 июля 2016 года состоялась премьера первого сезона «Очень странных дел» — одного из самых популярных шоу 2010-х. В сериальном номере ИК Максим Казючиц совершает увлекательное путешествие по миру «Очень странных дел», где сплелись ДНК ужасов Стивена Кинга, подростковые дела, история, состоящая из цитат, и выдохшаяся красная угроза.

Сериал братьев Даффер стартовал в 2016 году и практически сразу стал культовым. Netflix дал зеленый свет проекту, где главным оказался не сюжет, а сама атмосфера детства, воссозданный до мельчайших деталей давно ушедший мир. Помнится, в «Южном парке» (20-й сезон, первая серия) были ягодки-вспоминашки (member berries), которые довольно точно обозначили в культуре очередной виток моды на ностальгию. Мэтт и Росс Дафферы построили сериал в лучших традициях постмодернизма, использовав подручные материалы, — фильмы 80–90-х и все, что только можно было восстановить из культуры повседневности рейгановской Америки. И кинокритика, и быстро расширяющийся фан-клуб с наслаждением ринулись угадывать киноцитаты и воздавать честь и хвалу актерам. И было за что. Метод рассказывать историю благодаря цитированию, да еще и в сериале, витал в воздухе. Дафферы прошли по этой непростой дороге до конца. Впрочем, сериала не было бы, не воссоздай они атмосферу, не подбери потрясающий ансамбль актеров нескольких поколений, не свяжи все это профессиональной режиссурой. Свое приращение они вывели in vitroС латыни — в «стекле», то есть эксперимент в пробирке, а не в живом организме — прим. ред. в питательной среде научно-фантастических фильмов, хорроров и мелодрам в основном, по их словам, 80–90-х. Идея расположить в захолустье штата Индиана серое кондовое здание, принадлежащее Министерству энергетики, а на деле оказавшееся дьявольским местом, где детей с паранормальными способностями подвергали нечеловеческим опытам, конечно, была навеяна и Кингом, и фильмами типа «Кэрри» (1976), «Манхэттенский проект» (1986), «Воспламеняющая взглядом» (1984), «Дэрил» (1985), «Другие ипостаси» (1980), «Сканнеры» (1980). Но были и совсем недавние близкие проекты, в которых целые блоки в стиле ретро были уже предварительно размяты: пятисезонная «Грань» (2008–2013) очень основательно за несколько лет до «Очень странных дел» освоила тему экспериментов над одаренными детьми (обкалывание особым препаратом кортексифаном, дыры, пробитые по чисто человеческой прихоти между параллельными вселенными, и мощный заряд ностальгии по кислотным 60–70-м). И ЛСД, и его производных, и ноотропов, и баков для сенсорной депривации здесь было более чем достаточно. Нельзя не сказать и об 11-сезонном гимне всему загадочному и научно-фантастическому — о «Секретных материалах» (1993–2018), из которых было заимствовано многое. The truth is out there, как говорится; шутка ли, агент Фокс Малдер и сам пострадал на работе — нелегкая закинула его даже в СССР, где он застрял в одном из лагерей под Тунгуской и над ним ставили бесчеловечные эксперименты, заражая инопланетным вирусом. Казематы четвертого сезона «Секретных материалов» поразительно напоминают сибирские застенки в эпилоге третьего сезона «Очень странных дел».

Научно-фантастическое приращение появляется сразу: существо из параллельного антимира, прозванное демогоргоном, прорвалось в наш мир. Одновременно сбежала невольная виновница возникшей прорехи между мирами — девочка со способностями к телекинезу с вытатуированным на руке номером 011.

Вайнона Райдер, главная звезда сериала, сыграла сумасшедшую мамашу, в одиночку поднимавшую двоих сыновей. Здесь, в захолустном городишке Хокинс, штат Индиана (но с таким же успехом им мог оказаться и Дерри, штат Мэн), сложился «клуб неудачников». Так называли себя персонажи романа Стивена Кинга «Оно». Проверенный и перепроверенный рецепт романа взросления оказался отличной основой. Дафферы не раз признавались в любви к Стивену Кингу, который как никто знал и, что важнее, мог описать мир детей, становящихся подростками. Среди планов режиссеров, кстати, была экранизация «Оно», которая, однако, трансформировалась в оригинальный, полностью авторский проект, где они выступили шоураннерами и сопродюсерами. Кинг нередко использовал паранормальные темы — телекинез, пирокинез, инопланетных монстров, древних божеств, близких Лавкрафту. Поэтому первые обнаруженные аллюзии, найденные критиками и фанами, оказались связаны с кинговскими «Кэрри», «Воспламеняющей взглядом», «Трупом», «Кладбищем домашних животных», «Оно».

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

«Клуб неудачников» — эдакое мужское братство — Майк Уилер, его ближайший друг Дастин Хендерсон, Лукас Синклер и Уилл Байерс. Они вместе учатся, встречаются для нехитрых настольных игр: все как в «Инопланетянине» (1982) Спилберга. Собирается народ у Майка, потому что контроля за тремя детьми (старшей сестрой и младшей малявкой) вроде как меньше — раз; и два: Уилеры — люди обеспеченные и спокойно относятся к друзьям сына. У «неудачников» есть все, что необходимо подростку 80-х: велосипеды, портативные рации, масштабная модель «Тысячелетнего сокола». Дастин — молодой человек с хорошими инженерными задатками, напоминающий Бена Хэнскома из «Оно» Кинга. А поскольку у него дизостоз, то есть вовсе не растут зубы, он изрядно тушуется перед девочками. Чернокожий Лукас — дань хорошему тону американского кино- и телемейнстрима. В третьем сезоне появятся и представители сексуальных меньшинств. Уилл — самый маленький в группе, тихий и слегка не от мира сего, немного держится в стороне из-за того, что семья неполная, но главное, бедная, а старший брат Джонатан приобрел в школе репутацию фрика. Наконец, Майк — лидер клуба, ему не раз придется принимать трудные решения, проверять и перепроверять силу дружбы. Но Майку и карты в руки, и возлюбленную с телекинезом.

Если бы не пропажа Уилла, бегство твари из параллельного мира осталось бы незамеченным. Кроме того, отправившиеся в ночь и в дождь на поиски друга, «неудачники» вернулись назад с новым членом команды. Девочка по имени Одиннадцать (Eleven) поведала (не сразу, понятно) и о портале, и о суперспособностях, и о том, где Уилл.

Для Милли Бобби Браун проект Дафферов не был дебютом, актриса снималась в эпизодических ролях, сыграв, например, Алису в детстве в культовом сериале-фэнтези «Однажды в Стране чудес» (2013–2014). Ее персонаж в «Очень странных делах» практически сразу связали со вселенной Кинга. История Одиннадцати отсылает к девочке-пирокинету Чарли Макги из романа «Воспламеняющая взглядом» и его экранизации 1984 года. Родители обеих героинь — жертвы медикаментозных экспериментов, нередко проводимых и частными, и государственными структурами в США 60–70-х, разумеется, на добровольной и даже возмездной основе. У Кинга родители героини погибли от рук спецагентов, защищая свою дочь. Одиннадцать забрали у матери сразу после рождения, та отправилась с револьвером в кондовое здание министерства энергетики, чтобы вернуть малышку, но вскоре оказалась в вегетативном состоянии и в инвалидном кресле.

В 80-е, когда модной оказалась тема государственного заговора, теневого правительства, всесильных спецслужб, мотив незаконного эксперимента над человеком становится популярным в литературе и кино («Секретные материалы» основаны на этой идее). Дети, рожденные от подвергнутых воздействию препаратов родителей, тоже обладают паранормальными способностями, но в десятки, сотни раз более мощными. Любопытно, что второе поколение испытуемых как бы получало эти сверхвозможности естественным путем, по праву рождения. Поэтому столь ценной оказывается для правительства кинговская Чарли: пирокинез не стоил ей никаких усилий, чистое умное оружие. Дафферы усиливают драматизм посыла: суперсила — результат ужасного надругательства над человеческой природой, каждое ее применение убивает своего владельца. Для Одиннадцати это тонкая струйка крови из носа и полное истощение, как и у отца Чарли.

Идея ребенка-оружия, предмета неодушевленного для безликих спецструктур, развивается в сериале по необычной траектории. Неслучайно в прессе довольно быстро заметили, что первоначально девочка-телекинет в мальчишеской компании скорее напоминает И-Ти из «Инопланетянина»: ребята так же наряжают Одиннадцать в старое детское платьице, кое-как надевают светлый парик, чтобы провести ее в школьную радиостанцию, где антенна помощнее и легче разыскать Уилла, — пока для них девочка все еще оружие. Браун очень хорошо изменяется от серии к серии, постепенно «оттаивая», становится обычным ребенком, начинает робко улыбаться. К финалу первого сезона между Майком и Одиннадцатью возникает симпатия, которая перерастет в любовь, но главное, Оди, как ее ласково стали звать ребята, найдет семью, свое место среди друзей.

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

Пока квартет готовит операцию по вызволению друга из беды, в городок стягиваются силовики: агенты разыскивают Одиннадцать, устраняя по мере сил свидетелей, и предлагают Джойс вместо тела сына искусно сделанный манекен. Джойс между тем нашла способ общения с пропавшим сыном: Уилл силой мысли мигает лампочками рождественской гирлянды, под которыми развесили буквы алфавита.

Первый сезон критика практически сразу связала с культовым фильмом 80-х «Останься со мной» (1984) — одной из немногочисленных удачных экранизаций Кинга. В небольшой автобиографической повести «Тело» четыре оболтуса (один из них — альтер эго писателя) отправляются через леса и поля посмотреть на труп сбитого поездом парня и обрести славу героев после звонка в полицию. Героями они так и не стали. Впрочем, и повесть была совсем не о поисках тела. Уилл и диковатая Одиннадцать стали для клуба испытанием на простые без подвоха чувства дружбы и сострадания, да и вообще человечности. При довольно раскидистой фабуле, многочисленных киноцитатах, маниакально восстановленном пространстве, буквально забитом реальными или отлично скопированными вещами из 80-х, сериал все же взял аудиторию не этим. Совсем юным актерам удалось сыграть в ансамбле — честь и хвала Дафферам, виртуозно выстроившим коммуникацию актеров в кадре.

Впрочем, это совсем не объясняет успех проекта уже со второй серии у аудитории с разбросом от 18 до 49 лет. Вайнона Райдер и Мэттью Модайн, сыгравший как раз в 80-е военкора в культовой «Цельнометаллической оболочке» (1987) Кубрика, а в сериале Дафферов — ученого-маньяка Бреннера, руководившего нечеловеческой лабораторией, — понятно, стали тяжелой артиллерией проекта. Хорошей, замечательной, великолепной игрой десяти-двенадцатилетних актеров в кино, по крайней мере в Голливуде, тоже трудно удивить.

Тем интересней оказалась линия старшеклассников. Здесь развернулся любовный треугольник с надежной аркой, которой с лихвой хватило на три сезона. Нэнси (старшая сестра Майка), Джонатан (старший брат Уилла) и Стив, школьный плейбой. Школьная тема в кино США богата картинами на любой вкус, бюджет и возраст. Райдер оказалась в сериале, где сталкиваются несколько поколений школьников, и это довольно символично: за свою карьеру она переиграла старлеток, школьниц и прочих нервных особ самых разных калибров, начиная с дебютного фильма «Лукас» (1986) и культового «Смертельного влечения» (1988) до «Прерванной жизни» (1999).

Наиболее интересными оказались персонажи Нэнси и Стив, хотя во втором сезоне они благополучно расстались. Обе актерские работы — стопроцентное попадание в образ, практически до типажа. История Нэнси Уилер — линия, известная еще со времен «пляжных фильмов» (beach movies) 50–60-х годов («Гиджет», 1959; «Там, где ребята», 1960). Она и сама прекрасно все проговаривает: стать домохозяйкой, матерью в миленьком коттедже в конце улицы, где потише. Однако Нэнси отличилась совсем не пляжным поведением. Она подтягивает Стива в учебе и посещает званые ужины с его родителями, а в конце концов довольно спонтанно остается с Джонатаном из неполной, неблагополучной семьи. Впрочем, эти ребята для американской аудитории — четкий срез конкретного социального аттитюда нескольких поколений американцев. У Джорджа Лукаса в его культовом фильме «Американские граффити» (1973) только один герой Курт (Ричард Дрейфус) имел внутренний стержень, чтобы поступить в колледж, а для этого оставить родную глушь и друзей. История Нэнси и Джонатана близка, почти идентична истории героев Стива (Рон Хоуард) и Лори (Синди Уильямс) из лукасовской картины, которые так и остались в родном городе.

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

История Стива из «Очень странных дел» сложнее. Он, конечно, не поступил в колледж, как и Нэнси, и Джеймс, не было особого желания и давило семейное призвание — гарантированно работать на отца. Во всех сезонах актерская работа Джо Кири, исполнившего роль Стива, оказалась одной из наиболее интересных в проекте. Начиная с первого сезона он стал не то чтобы негласным лидером квартета «неудачников», скорее волшебным помощником, по Проппу, не побоявшись в конечном счете в одиночку выйти на демогоргона с битой.

Пространство школы стало для сериала идеальным, вокруг него сразу выстроилось несколько поколений персонажей от учащихся до родителей. Финальное противостояние также происходит в школе: сюда почти одновременно стянулись силовики и демогоргон. Одиннадцать вновь спасла коллектив, исчезнув вместе с монстром.

События второго сезона происходят встык, в 1984 году, о чем сообщает афиша фильма «Терминатор» Джеймса Кэмерона над входом в местный кинотеатр. В «клубе неудачников» вакантное место займет Макс Мэйфилд (Сэди Синк), переехавшая в школу Хокинса. Шерифу Хопперу (Дэвид Харбор) придется испытать все трудности начинающегося пубертата взрослеющей и чудесно спасенной приемной дочери — Джейн. Произошли подвижки и в карьерах молодежного состава. Финн Вулфхард (Майк) пришел на второй сезон знаменитостью: он сыграл Ричи Тозиера в «Оно» (2017) Энди Мускетти, лучшей на сегодня экранизации романа Кинга (кроме «Останься со мной», конечно). Хотя в центре фабулы второго сезона формально оказался Уилл, к которому вновь пристала зараза из параллельного мира, сильнее всего предстояло измениться и повзрослеть Одиннадцати: обрести семью и найти себя. Затворничества в домике шерифа на болотах, скрывшего ее от правительственных силовиков, Джейн не выдерживает и сбегает, чему немало способствовало дело ее матери, которое она нашла в бумагах Хоппера. О том, что ее линия — центральная де-факто, ненавязчиво намекает начало сезона: девушка-телепатка с татуировкой на руке 008 появляется в первой серии.

Пока Джейн разыскивает родную мать, пытается влиться в банду, которой руководит ее подруга по лаборатории Кали (008), топография Хокинга и анатомия Уилла быстро изменяются. Начиная со второго сезона пространство сериала выстраивается в четкую вертикаль. На поверхности прежняя жизнь, разве что местные бахчевые да деревья, прилегающие к территории лаборатории, начинают гнить и разлагаться на глазах. В глубине, под землей, антиматерия неконтролируемо расползается, выгрызая под городом разветвленную сеть тоннелей, которую тут же населяет местная флора и фауна вроде демопсов. Невезение Уилла достигло апогея: дымчатая субстанция, разумная и злобная, превращает вчерашнего школьника в шпиона и носителя враждебной формы жизни. Таким образом, вертикальная модель сложилась окончательно: антимир находится буквально под нашим миром (как в примере с фигуркой демогоргона, которую показывала Одиннадцать в первом сезоне), а между ними персонаж, невольно оказавшийся дверным проемом. Во втором сезоне это Уилл, в третьем на его месте окажется Билли, сводный брат Макс.

Джейн появилась, словно deus ex machina, как раз вовремя, чтобы спасти всех от Уилла, а затем и от дымчатой субстанции, закрыв наконец портал. Финал сезона состоялся в жанровой локации и в лучших традициях фильма о школе: «клуб неудачников» сходится вместе на школьном балу. Над зданием школы в параллельном антимире нависает дымчатый монстр.

Третий сезон вместе с его героями все дальше уходит от блаженного отрочества, любимого возраста у Кинга. Временны́е маркеры в виде разнообразных знаков кино появлялись во всех сезонах. Впрочем, если во втором афиша «Терминатора» довольно скромно прошла на периферии кадра, то 1985 год заявлен громко и отчетливо. Чтобы, видимо, развлечь аудиторию небольшим квестом, Дафферы довольно подробно показали афиши нового многозальника. В сериале есть громадный оммаж культовому фильму «Назад в будущее», который смотрят зрители и главные герои; в других залах идут «Флетч», «Дэрил», «Кокон», «День мертвецов», «Штучка», «Назад в страну Оз». Все 1985 года проката, почти все шли в наших видеосалонах, а кое-что и на «кодаке» в кинотеатрах в 90-е. Впрочем, подросший «клуб неудачников» — надежа и опора школы, потому что участвует в конкурсах и управляет школьным радио. Неудивительно, что Лукас довольно изящно сравнил новую «Колу» с ремейком «Нечто» (1982), а классическую — с оригиналом (The Thing from Another World, отстойным, естественно) 1951 года.

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

Переход к пубертату в логике цитирований и воспоминаний, по Дафферам, означает неизбежный переход в другой пласт фильмов. Пространство Хокинга меняется на глазах: рейгановская Америка, где семимильными шагами идет корпоратизация, предпочитая большие формы малым и средним. Собственно, завязка сезона — строительство торгово-развлекательного центра «Старкорт», главное событие в жизни недавно успокоившегося городишки. ТРЦ становится, по сути дела, средоточием культурной жизни, откуда возникает и основная киноаллюзия сезона на культовый фильм «Тусовщики из супермаркета» (1995), в честь которого даже назвали вторую серию.

Основной же конфликт впервые у Дафферов получил политическую подоплеку. Первая серия начинается со сцены бурения неким гиперболоидом стены в параллельный антимир. Где производится бурение, пока неясно, зато не вызывает сомнения кем. Вполне отчетливо продемонстрирован нечеловеческий облик коммунизма начала 80-х. Руководитель проекта застрелен надзирающим генералом в ходе инспекции за невыполнение плана: за то, что не прорубили окно в иное измерение, — после чего мандат руководителя переходит в руки более молодого наперсника.

Конфликт третьего сезона оказывается достойным кубриковского «Доктора Стрейнджлава…» с той лишь разницей, что британский режиссер снимал жесткую сатиру. Братья Даффер на сатиру не замахиваются. Если вдуматься, то в 80-е уровень красной угрозы 60-х или 70-х снизился до желтого с переходом в зеленый в виде горбачевской перестройки. В конце концов, 80-е — это не только «Нет выхода» (1987) или «Красный рассвет» (1984), но и «Красная жара» (1988), где железный Арни сыграл советского милиционера. Какой русский не хотел быть собой, когда смотрел на Шварценеггера в видеосалоне в начале 90-х?

Над милитаризмом в 80-е все еще смеются по инерции пацифистских 70-х. Поэтому и «Горячие головы» (1991), и скабрезно незамысловатый «Голый пистолет» (1988), где Лесли Нильсену удается-таки стереть родимое пятно с лысины Горбачева, тоже были в американском прокате, и их точно показывали в ТРЦ «Старкорт». Время серьезных конспирологических проектов вроде «Заговора «Параллакс» (1874), «Телефона» (1977) или «Разговора» (1974) прошло. Поэтому и русскую линию здесь надо понимать как чисто зрелищный элемент игры с жанровыми клише. К 80-м СССР ничем, кроме Чернобыля, удивить или переубедить США уже не мог. Даже Америка в эти годы начинает сворачивать стратегические инициативы: знаменитый «проект «Монток», которым вдохновлялись Дафферы, закрыли как раз в 1983-м. Страх перед русскими ушел под землю, наподобие инопланетного монстра в «Оно» Кинга (хотя роман этот в середине 80-х он пока еще не написал), и оттуда терроризировал город.

Между тем отрочество сменилось юностью, герои разбились на пары: Майк и Джейн, Лукас и Макс, даже Дастин нашел свою любовь. В одиночестве остался лишь Уилл, но его, по всей видимости, берегут для четвертого сезона, для иного пути. У Хоппера к нежданному отцовству забот прибавилось: встречи Майка и Джейн хотя и проходили в основном в его домике на болотах, чинно, с приоткрытой на десять сантиметров дверью, но все же вывели шерифа из себя. С другой стороны, Хоппер и Джойс, чьи отношения, начавшись довольно бодро, отвлеклись на борьбу с монстрами и русскими. У Майка с приемным папой Джейн не заладилось с самого начала, в итоге Хоппер и парень поговорили в служебной машине, предварительно заблокировав двери. С тех самых пор Майк стал сторониться Джейн под благовидными предлогами.

Подкаст про третий сезон «Очень странных дел»

Дафферы выбрали идеальную центральную локацию: куда, как не в торговый центр, идти, если тебе разбили сердце? Здесь, даже если не удастся сдать его по браку, можно купить новое. Так сделали лузеры (или сакеры?) Джейсон и Джереми в «Тусовщиках из супермаркета» Кевина Смита после того, как с ними порвали девушки, не случайно именно этот проект стал главным оммажем Дафферов, но уже 90-м. Здесь же вместе с Макс, разбежавшейся из чувства солидарности с Лукасом, девочки (Джейн в основном) узнают все прелести жизни rats — тусовщиков в торговом центре.

Но магнитики, которыми крепят на холодильнике всякое разное, упали на пол размагниченными, сначала в магазине, где Джойс изо всех сил пытается удержаться в безнадежной борьбе со «Старкортом» за покупателя, а потом и у нее дома. Учитель химии мистер Кларк (Рэндолл Хевенс), который еще в первом сезоне помог дельным советом с бассейном для сенсорной депривации, окончательно погрузился в отрочество к третьему сезону и объявил, что только сверхсильное электромагнитное поле способно лишить магнитики жизненной силы. В душу Джойс вернулись прежние страхи. Да и Уилл стал вновь проявлять беспокойство, потирать шею сзади.

Строительная деятельность русских, как всегда, нанесла невообразимо разрушительный побочный ущерб: дымчатое моровое поветрие, изгнанное из Уилла во втором сезоне, никуда не исчезло, но застряло в нашем измерении. Из-за вновь прорубленного советскими инженерами окна чума собралась с силами и в дело вступила новая киноцитата — культовый «Нечто» Джона Карпентера. До сих пор дрожь пробирает, когда вспоминаю, как в 90-е в видеосалоне местного ДК в темном зале через темные буквы THING стал прорезаться слепящий свет и голос Леонида Володарского произнес, растягивая «а»: «Тва-а-арь». Моровое поветрие в сериале восстановило себя по методу Карпентера: вначале из тел грызунов, затем в качестве протеинов пошло и местное население. Паук — в точности такой, каким его видел бедный Уилл во втором сезоне, только теперь во плоти, в буквальном смысле состоящей из кусков крыс и людей, — начал терроризировать город. Перекачанный штангой и стероидами патологический альфа Билли, брат Макс (такие у нас в 90-е могли отобрать мелочь, заведя в подъезд, или срезать чисто по приколу волосы на загривке, когда ты на секунду забылся у писсуара в школьном туалете), оказывается первой жертвой твари и становится ее марионеткой, поставляющей новых жертв. Так что магнитики упали не случайно.

Глубоко, очень глубоко, под самым торговым центром разместилась секретная подземная база русских, здесь они по-стахановски штробят земные пласты в параллельную вселенную. Раскрывает наполеоновские планы Советов вполне невинное радиолюбительство Дастина, которое он вовсе не бросил. В УКВ-диапазоне предстояло ему, простому парню из захолустья Индианы, разоблачить шпионскую сеть врага и найти наконец себе девушку, знающую постоянную Планка — все восемь знаков после запятой. За маленькую пуговку ему большой почет. Благодаря уже совсем не детской антенне, собранной Дастином, ребята услышали русскую речь, оказавшуюся скверно зашифрованной секретной радиограммой. В результате коллективных усилий с применением русско-английского разговорника американские подростки проникли на секретный объект. Если быть точным, проникли Дастин, младшая сестра Лукаса и Стив, который вновь оказался на высоте, обеспечив силовое прикрытие.

Пространство локаций сериала снова образует вертикальный хронотоп. Если во втором сезоне землю под городом прорезали тоннели из другого измерения, то к третьему мотив тоннеля сменился подземной базой глубокого залегания, построенной русскими секретно в самом сердце Америки, да еще и под торговым центром. Сюда, в толщу породы, по наводке Дастина выдвинулся шериф Хоппер вместе с Джойс, чтобы взорвать гиперболоид и закрыть окно в антимир, из которого и так просквозило весь Хокинг.

«Очень странные дела» (2016 — наши дни)

Пока молодежь безуспешно пыталась подорвать огромного мясного паукообразного монстра петардами в ТРЦ, старшее поколение с боем пробилось в бункер врага. Джойс взорвала гиперболоид, Хоппер пал смертью храбрых (в эпилоге нам намекнут, что нет, не пал). Закончились монстры, русские и лето. Ребята сделали еще один шаг прочь из детства: Нэнси и Джонатан стали жить вместе в собственном доме, свой Джойс продала и вместе с Джейн и Уиллом переехала.

В эпилоге — где-то в Сибири — продолжается советская наука за гранью: очередного демогоргона откармливают диссидентами, игнорируют действие международного права и держат в одиночке бог знает для каких целей «американца». Впереди еще пять лет 80-х, старшие классы и русские, которые никогда не сдаются и бурить не перестанут.

Текст впервые опубликован в номере 5/6 «Искусства кино» за 2020 год под заголовком «Кровь из носа».

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari