Первый сезон сериального номера «Искусства кино», «снятый» на карантине: от Сикстинской капеллы до «Мира Дикого Запада», от маньяков до политиков, от мини-сериалов к «новым романам»

Узники секс-шопа: какие вопросы современной России задает сериал «Колл-центр»

«Колл-центр», 2020

В начале апреля на ТНТ закончился первый сезон сериала Натальи Меркуловой и Алексея Чупова «Колл-центр» — клаустрофобического триллера про сотрудников «Бутика для взрослых», которых заперли в офисе и обещают взорвать, если они не будут выполнять все требования пленителей. Дождавшись момента, когда никто уже не боится спойлеров, редактор сайта Алексей Филиппов размышляет об ужасах сериала — и кто же за ними стоит.

В стеклянном, как российская мечта, бизнес-центре «Глория Плаза» на 12-м этаже заседает интернет-секс-шоп «Бутик для взрослых», продающий анальные шарики, кляпы, мастурбаторы и прочие расширители сексуальной жизни для тех, кто знает, чего хочет (или готов попробовать). День сразу не задается: именинник Кирилл (Павел Табаков) подозревает возлюбленную Катю (Юлия Хлынина) в измене, а потому вместо деньрожденческой вечеринки с последующим предложением руки и сердца получает бучу, расставание и даже увольнение (Катя теперь встречается с начальником Денисом Викторовичем, который пышет тестостероном Владимира Яглыча). Остальные семь операторов секс-шопа в шоке, уборщица Джемма (Сабина Ахмедова) и пришедший с посылкой курьер Давид (Леван Хурция) заняты своими делами, но тоже оказываются вовлечены в «одну игру». Дверь окажется заблокирована, в шкафу обнаружится исполинская бомба, с экрана телевизора к пленникам обратятся таинственные Мама и Папа, требующие выполнять их приказы, чтобы получить шанс на выживание. Действо получится образцово садистским, как нередко бывает, когда незнакомые люди заставляют кого-то называть себя «Мамой» или «Папой».

Мама и Папа говорят через модулятор голоса, на экране они представлены пиксельными фигурками а-ля Терренс и Филлип из «Южного Парка», а музыкальные паузы заполняются советскими песнями (например, «Да здравствует сюрприз!» из фильма «Незнайка с нашего двора», 1983). В устройстве бомбы тоже архаичный мерч СССР — балерины, мчащийся по кругу поезд революции и исполинская неваляшка, ставшая всего лишь за апрель (см. «Спутник») символом неубиваемого советского духа. Биография большинства заточенных будет бегло описана во флешбэках или спорах на повышенных тонах, но некоторые не заслужат и этого (про вечно высмеиваемого Виталика в футболке I’m fine нам с порога сообщают, что он «жирный» и всю дорогу повторяют только это). Антураж секс-шопа первое время будет порождать исключительно неловкие шутки: перечисление разного рода анальных пробок подано как череда панчей, призванных то ли смутить, то ли рассмешить зрителя. Еще, конечно, всех будут бесчеловечно пытать в традиции «Пилы» и телеигры «Фактор страха»: неведомым образом злоумышленники за ночь переоборудовали офис в Форт Боярд для любителей старого доброго ультранасилия.

Надо заметить, что сериал Натальи Меркуловой и Алексея Чупова, снявших «Интимные места» (2013) и «Человека, который удивил всех» (2018), не скрывает, на что он хочет быть похож, хотя в глазах зрителя источники вдохновения могут разниться. «Пила», «Эксперимент «Офис» (2017), «Куб» (1997) — вспомните, где было душно и лилась кровь. Однако жанровый антураж тут наименее интересен: в «Бутике для взрослых» наверняка есть стереотипная униформа похотливой медсестры — так и «Колл-центр» надевает униформу пыточного порно лишь для вида. Впрочем, сгустки клаустрофобии и вспышки эффектно аранжированной жестокости присутствуют — но не на всей дистанции; трудно отделаться от мысли, что и сами герои осознают участие в некотором шоу — и это сказывается на атмосфере ужаса.

«Колл-центр», 2020

Слишком много внимания на себя перетягивают и Мама с Папой, вещающие дурными голосами, забрасывающие жертв банальными репликами и советскими присказками, играющие будто сами с собой, а не с людьми по другую сторону экрана. Про заключенных они якобы много знают, но драматические флешбэки столь же схематичны, как и хоррор-часть:

  • Лиза (Полина Пушкарук), дочь очень верующей матери, мечтает жить на полную катушку — и сбегает к онлайн-любовнику в Турцию, где ее вербует ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация);
  • уборщица Джемма копит деньги на операцию для дочери, знающей, что такое Большой Адронный Коллайдер, подрабатывая тем, что ее под патронажем полиции истязают богатые московские маньяки (лучшая сцена фильма — с жутким Никитой Кукушкиным);
  • Кирилл едет с девушкой (Стася Милославская) в Украину, где сталкивается с военными действиями, которых якобы нет.
  • И так далее.

Эти мини-фильмы, напоминающие проходных участников «Кинотавра», тем не менее написаны и сняты энергичнее, чем пыточная часть сериала, — думается, не случайно. И даже то, что сами по себе эти подсюжеты выполнены в малоотрефлексированной манере «Смотрите, что творится», можно прочесть концептуально, если сфокусироваться на фигурах с дурными голосами.

Самый простой вариант — наверняка у многих проскочила в голове эта шутка, — что Мама и Папа — это Меркулова и Чупов, суровые шоураннеры, которым тем лучше и веселее, чем хуже их персонажам. Они все про них знают, они могут их заставить выбросить смартфон в ведро с грязной водой и даже отрезать палец, они не позволят никому убежать, потому что вентиляционные трубы тоже подчиняются их воле. Но всюду видеть проекцию автора — даже если это отчасти правда — еще ленивее, чем цитировать в 2020-м «Пилу» или с торжеством победителя сравнивать отечественный фильм с иностранным аналогом.

«Колл-центр», 2020

Сюжетная конструкция предполагает некоторое разграничение двух миров: экстремального шоу и не менее жестокой реальности, существующей за пределами «Глории Плаза». Обе порождают эффект узнавания и ощущение стереотипности, но вместе с тем ставится вопрос: кто жмет на рычажки в замкнутой комнате и в жизни персонажей? Некая родительская фигура присутствует почти в каждом нарративе, вводя иерархические отношения: Кирилл едет за одобрением украинской бабушки будущей невесты; Джемма воплощает современный образ матери-героини, которая не только сносит мигрантскую долю, но и терпит садистское насилие за деньги; еще одна героиня оказывается жертвой экспериментов мужа и сталкивается с нетерпимостью жены брошенного сына.

Тут все же играет свою небольшую роль декорация секс-шопа, который напоминает о все еще могучем пуританском отношении к эротическому удовольствию. На фоне неваляшки и прочих меток СССР скромный бутик оказывается территорией чего-то вытесненного, запрятанного подальше от глаз. Полузапретным — как абстрактные разговоры о войне, нелегальной миграции или плотской любви подле иконы. В этой искусственной конструкции чувствуется и эхо советского мировосприятия, и метавысказывание о российском телевидении, где царит поток непрекращающегося «мыла». Эти сериалы не только эстетически наследуют советским телефильмам, не замечая, как с десятилетиями деградирует некогда актуальный киноязык, но и формируют альтернативные реальность и историю, в которой живут эти творожные типажи, упрощенные до любви, войны и надежды, лишенные хоть какой-то связи с наждачной действительностью.

Финальное разоблачение подтверждает теорию, что местная реальность сконструирована по подобию того, что можно увидеть на телевидении, и подогнана под то, что воспринимается в отечественной массовой культуре как «жизнь» и «аттракцион». Кто управляет этим взглядом — государство, культурный код, режиссеры или обычный зритель — вопрос такой же открытый, как и финал «Колл-центра». Это уже чисто сериальное подмигивание: какое шоу не мечтает о продолжении?

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari