Масочный режим Берлинале. Супергерои YouTube. Аббас Киаростами крупным планом

«В сумерках» Шарунаса Бартаса: Апокалипсис позавчера

«В сумерках», 2019

57 лет исполняется литовскому режиссеру Шарунасу Бартасу. Премьера его нового фильма «В сумерках» могла бы состояться на Каннском фестивале 2020 года (в официальный отбор которого она попала), но пандемия не дала этому случиться. О сквозных сюжетах и трагедиях его фильмографии, не останавливающем ход личном и историческом апокалипсисе рассказывает Владимир Бурдыгин.

Первый титр: «1948 год, Литва оккупирована. Продолжается партизанское сопротивление». Порядка десяти мужчин сидят кружком среди деревьев, курят, их засыпает снежок. Не иначе как апостолы, Иуда там тоже найдется. В лесу партизаны, в доме мужик, Юргис, в прежние годы его можно было бы назвать и барином, да только прошло то время, служанка теперь чуть ли не главная в семье, вместо супа — капустный отвар. Кроме них в целом доме живут только жена Елена да сын Унте. Где-то на задворках — работник Игна. Все продукты уходят «лесным».

«В сумерках», 2019

В 2020 году Каннский кинофестиваль не состоялся. Что не помешало Тьерри Фремо, директору фестиваля, пусть и несколько своеобразно, без разделения фильмов на секции, объявить программу смотра. В числе основных причин, побудивших его это сделать, он называл желание помочь заявленным фильмам в прокате, дать возможность продюсерам воспользоваться «силой каннской ветви», собрать на пальмовую приманку побольше зрителей.

В результате какие-то фильмы остались дожидаться следующего фестиваля, как, например, «Французский вестник» Уэса Андерсона, какие-то, с той самой «силой веточки», решились выйти в прокат практически без фестивальных прогонов, например «Лето 85» Франсуа Озона. Уже к следующим Каннам он успел снять еще один фильм. Большинство же отобранных Фремо фильмов разошлись по другим фестивалям — «В сумерках» Бартаса, например, приютил Сан-Себастьян.

Шарунас Бартас на фестивале в Сан-Себастьяне, 2020

Каннский фестиваль же 2021 года во многом прошел под знаком Леоса Каракса, его «Аннетт» стала не только фильмом открытия, но и вызвала небывалый восторг у критиков, по крайней мере у российских. Жюри наградило Каракса как лучшего режиссера. Может быть, 2020-й мог бы стать годом Бартаса? Мы уже никогда не узнаем, но было бы как минимум красиво — французская пресса сочинила бы миллион желтых заголовков о борьбе двух режиссеров за память погибшей десять лет назад русской актрисы Екатерины Голубевой.

Шарунас Бартас начал свой режиссерский путь в самом начале 90-х, его картины того десятилетия — почти бессловесные репортажи с самых краев человеческого существования — как откровенно бытового, так и метафизического. Его герои — маргиналы не только без гроша за душой, но и без воспоминаний, без прошлого, без будущего. Не важно где, не важно кто. Важно, что каким-то чудом все еще человек, хотя и истончившийся до состояния призрака, вот-вот умрет — и будто бы и не было его никогда. А пока дышит, смотрит. И зритель смотрит вместе с ним. После некоторых эстетических метаморфоз 2010-х в последних фильмах режиссер понемногу возвращается к тому, с чего начинал, — к молчаливым путешествиям в пограничье жизни. На этот раз к солдатам, не сдающимся в войне, уже несколько лет как проигранной.

«В сумерках», 2019

Дело даже не в самих бойцах, но в окружающих — все понимают, чем ситуация закончится, но сил не остается ни на продолжение пути, ни на разворот. Худой мир изо всех сил сражается с доброй войной, каждый боится подумать, что будет завтра. Юргис, хозяин дома, разрываясь между желанием помочь «братьям» и страхом сгинуть в Сибири, все глубже погружается в воспоминания о собственной упущенной жизни. Понимая, что дальше так нельзя, он примеряет свое существование на названного сына Унте и в ужасе делает единственно правильный выбор. Само собой, крах неизбежен, никакой надежды нет и быть не могло, но теперь обреченному на бесконечный круговорот боли, горечи и страха, в сердце тьмы — энкавэдэшном подвале — Юргису хотя бы не стыдно.

17-летний Унте в исполнении Мариуса Повиласа Элиаса Мартыненко — совсем еще мальчик, особенно в сравнении со сдавшимися взрослыми, из-за неумеренной любознательности он видит то, что видеть не стоит никому и никогда, после чего невольно начинает напоминать Флеру из «Иди и смотри». Учитывая всю разницу режиссерских подходов и содержания картин, даже одно такое приближение между Бартасом и Климовым, пусть и на несколько минут, дорогого стоит. Сломлен названный отец, раздавлены мачеха и служанка. Было бы наивно надеяться, что с Унте, как бы он ни стремился ввысь, не случится то же самое.

«В сумерках», 2019

«В сумерках», со всеми оговорками, очень хорошо зарифмовывается с дебютом Бартаса «Три дня». Там умирал Советский Союз, здесь заканчивается Литва. И дело не в каких-то симпатиях или их отсутствии, а в том, что ничего другого для героев больше не будет, это конец света. Блуждания по разложившейся на бетон и пустыри Клайпеде мало чем отличаются от молчаливого ожидания прихода карателей. Партизаны уже ничего не могут, единственные, кого они убивают, — себя же, да и то, как выясняется, по ложному навету. Декларированное бессилие растекается по лесу, заполняет все уголки дома на отшибе, все понимают, что сопротивление бесполезно, но иначе — дорога к оккупантам. Так вся Литва оказывается в сумерках, люди находят себя застигнутыми темнотой и, раздираемые хищниками, замерзающие без сил, гибнут под покровом ночи. Вряд ли кто из героев пережил рубеж половины века, равно как и троица из дебюта Бартаса вряд ли выбралась из 90-х без потерь.

«В сумерках» — фильм изумительной красоты. Несмотря на то, что большая его часть проходит в соответствующее названию время суток, каждый элемент пейзажа, каждую складку можно разглядеть во всех подробностях, и даже погасший блеск в глазах героев изредка обреченно мерцает. Это третья совместная работа режиссера Бартаса и оператора Доскуса, она же для обоих явно самая удачная.

«В сумерках», 2019

Принято считать, что «настоящий» Бартас закончился в 2005 году, растворился где-то в Крыму среди семи людей-невидимок. Все его следующие картины были гораздо более «удобными», на них было легко навешивать ярлыки. Неожиданно гангстерский «Евразиец», прощальный «Покой нам только снится», «Иней» о путешествии за грань любых условностей на фоне войны на Восточной Украине. Но чем наглядней ярлык, тем больше вероятность, что он фальшив. Сердце у кинематографа Бартаса кровоточило всегда, никогда не работая исправно, всегда находясь на грани остановки, но стук продолжается. С «Сумерками» круг (или ломаная линия?) вроде бы замыкается, но весной 2021 года случается трагедия — погибает Ина Мария Бартрайте, дочь Бартаса от Екатерины Голубевой. Хрупкая девушка на велосипеде, пьяница за рулем автомобиля, мгновенная смерть. Можно только догадываться о том, как это отразится на нем и на следующих его картинах, если они вообще будут.

На шестом десятке Бартас как никогда рискует стать героем собственного фильма о никак не завершающемся конце света. Он уже изображал его в масштабах отдельных героев и даже целых народностей, в этот же раз, пусть и в обманчиво политической декорации, пришла пора родной страны. Апокалипсис по Бартасу продолжается уже бессчетное количество лет и не думает останавливаться, а нам можно лишь надеяться на то, что мы в нем скорее наблюдатели, а не участники. Дай бог, чтобы таким же наблюдателем, пусть и на другом уровне, оставался и режиссер.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari