В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер», Венецианский фестиваль — 2019, киновселенная Marvel

На убийство — лицензия. На «Большую поэзию» — в стихах рецензия

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

Спальных районов правда и особенности инкассаторской профессии — это фильм-лауреат «Кинотавра» под названием «Большая поэзия». Зинаида Пронченко воспевает в стихах (сильно лучше, чем этот) картину, на претензии в чрезмерной маскулинности несмотря. А инфоповод к тому — «Большая поэзия» в прокате окажется с 28 ноября.

Короче, город Железнодорожный. 

Пацанов зовут Витя и Леха.

Им не живется, как всем. 

Они не вернулись с войны. 

Поэтому кончится фильм плохо. 

И дело не в рифмах. 

Не то поэзия, что складно. 

А то, что посылает смерть нах.

Россию, с Мельвилем в голове, снимать трудно. 

Разглядывать тут нечего.

Эстетизировать тоже. 

Неважно, одеколон или двойной бурбон

В горле колом. 

Поэтому и сны о России всегда о чем-то большем. 

Личное здесь уступает место страноведческому. 

Человек теряется в бескрайнем пейзаже. 

Будь то степь или лес многоквартирных бараков. 

А значит, не начать рассказ про «дикую банду»Отсылка к фильму «Дикая банда» Сэма Пекинпы 1969 года — здесь и далее примечания редакции

С 16 крупных планов. 

Да и артисты Кузнецов с Филимоновым

Не Уильям Холден с Уорреном ОутсомАктеры, которые снялись в том числе в «Дикой банде»

Что позволено Пекинпе, не грозит ОсипьянуСценарист и продюсер «Большой поэзии»

Но единственный вариант существования 

Той самой греческой трагедии в России — 

Тоже вестерн. 

Когда герои каждую секунду на пределе, 

За которым даже не смерть, а тьма. 

Так бывает в мире бандитском 

Или если вдруг война. 

А разве что-то другое тут бывает?

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

Витя и Леха — инкассаторы.

Вертухаи то есть.

Не профессия, отсутствующая совесть,

Частный случай патриархата,

Часто добра полная хата.

Но не у них. 

Им лишь тоски не занимать. 

Хоть что-то не надо отдавать.

В черной форме в стиле СС, 

Что давно уже мем и продается в модных магазинах, 

Они под дождем носят из банка к BMW,

Бабла тяжелые корзины. 

Под формой бьется «большое сердце». 

Для сильного пола — диагноз п****ц. 

Его обладателям тесно в отведенной роли 

Быдла, с охранной грамотой троллей.

Неужели мужчина может быть только воином, 

А если он желает быть поэтом. 

Куда ему бежать, куда стремиться? 

В Москву, как три сестрицы? 

Или сразу в Париж, как Йоав 

В созвучных «Синонимах»

Не в жонглировании ли разными словами, 

Но всегда об одном, о страхе, 

Суть литературной боли? 

Надав Лапид объяснял нам, 

Что менталитет узника осажденной крепости 

От перемены декораций не замолчит.

Ни воды Сены, ни гризайльТехника живописи, в которой используются серые оттенки ЛютецииОдно из исторических названий Парижа

Раненого зверя в душе не в состоянии приручить.

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

Сколько бы ни метались наши герои 

Между собакой и волком, 

Между Киборгом и Чингисханом, 

Между ЧОП «Кречет» и кружком в Доме культуры,

Все одно. Пусто. А в пустоте вибрирует эхо. 

Другой жизни, той, что говорит по-французски.

Парни могут стараться в квартирах подруг, 

На работе, на слэм-баттлахИмеются в виду поэтические слэмы, соревнования, в которых участвует в том числе один из героев «Большой поэзии»

В чистом поле. 

Но это им не дает ничего, даже будничного кроме. 

В отличие от родины жанра Америки, 

Дома фронтир не отодвинешь, судьбу не обманешь. 

Глаз постоянно среди заборов в плену,

Нигде не умеют и не любят огораживать пространство,

Что все равно не твое, — 

Только в отечественном аду. 

Мы уже на том свете, а в землю ложимся, 

Как на вечную зону садимся,

Сумеречную зону комфорта.

Панельный Железнодорожный — территория отчуждения, 

И Витя и Леха тут на чужбине,

Не по приколу 

Ведь Родине, за иллюзию которой 

Проливали кровь на Донбассе, 

Никто не нужен. 

Она упорно гонит от подола. 

Стихи сочиняют о том, чего нет. 

Например, о Боге и о любви. 

Лехе удается и то и другое озвучить, 

А Виктор рожден лишь слушать 

Приказы вышестоящих, 

Полные херни. 

Другой речи не научен.

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

Да и с этим знанием все равно что немой, 

За него говорят ружья. По команде отбой.

Тяжело быть поэтом, 

Еще тяжелее ни в чем не принимать участия. 

В бойне на площади Минутка в ГрозномНа этой площади во время первой и второй чеченских войн площадь велись кровопролитные бои ичкерийских и российских войск

В ограблении банка, 

Жизни близких не стать частью. 

Сон и мечта — на многих языках, кроме родного,

Разные понятия, суть одно слово.

Чтобы реализовать мечту, следует очнуться. 

Но не в России. Она дремлет и грезит. 

О славном прошлом, об особом пути, 

О том, чтобы хоть кому-то понравиться. 

Но если себе не мил, то и остальные не потянутся.

Мужское в мире нынче почти под запретом, 

И поделом. 

Какой там самурайский кодекс чести, 

Какой Мельвиль, какой Делон

Покойное прошлое. Все бои — петушиные. 

Что закончилось, того не вернуть, 

Глупо даже пытаться. 

Слышите, мужчины?

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

В «Большой поэзии», однако, оно живее всех живых, 

Друг за другом встают из своих могил мертвецы 

В плащах и шляпах, 

Будут опять в ночи, на гоп-стоп красться. 

Как в «Заставе Ильича» Сергей с явившимся ему отцом

Во сне разговаривал,

Так и тут Витя с Лехой — часть «Красного круга»Фильм Жан-Пьера Мельвиля 1970 года,

Перемигиваются со старшими

И иногда с кралями.

А что же женщины? В них ожидаемо утешения нет. 

На войне встречаются только шлюхи. 

Пенелопы покорно ждут дома, за вечным веретеном, 

А не фланируют голыми при Телемахе, 

С улыбкой маркитантки не угощаются табачком,

Не требуют жадно оплаты за перепихон. 

Не мизогиния, но кошмарный сон.

Люди делятся на тех, кто сидит 

На финансовых потоках, и на тех, 

Кому нужны деньги. 

В Железнодорожном с деньгами плохо у многих. 

Но у выбившегося в относительные хозяева 

Федора Лаврова иная проблема. 

Деньги — средство против душевной хвори. 

Против разлуки. С женой и детьми. 

Ибо на войне бойцу совсем без женщины нельзя. 

Быстрее погибнет, 

Хотя погибнет так и так, 

Bad luckС английского — «неудача» кляня. 

Ничто его не радует — ни минет, ни обед. 

Внутри у него зияет дыра. 

Ее можно запикать матерным словом, 

Заложить поэтическим образом. 

А вот начать с чистого листа — беда.

Не только на юге умеют снимать 

Про экзистенциальную боль, 

Пригород Третьего Рима — 

Вполне себе «красная пустыня»Отсылка к фильму Микеланджело Антониони.

Одиноко, хоть вой.

И неминуемо наступит «затмение»Отсылка к фильму Микеланджело Антониони.

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

Да, все слова и чувства уже сказаны, 

Все не более чем тление. 

Неореализм — анахронизм. 

На слух тирады Вити и Лехи тяжеловесны, 

Как бронежилет, как взгляд исподлобья, 

Но и величественны, как надгробие. 

Смерть очищает, 

Имя собственное от дела рук собственных. 

Между датами — тире, 

Словно выдох.

Девственная пустота. 

Был и отбыл. 

Срок. Ибо любое дело — 

Морок и порок.

Но даже в этом мороке, 

Леха ты или не Леха, 

Все равно интересно.

Раз ничего иного не остается, 

Так хоть испытать себя на прочность, 

Хватит жить пресно. 

Каково это, когда стреляешь не ты, а в тебя?

Когда нож не у глотки врага, а в твоей ладони? 

Поэзию писать, что историю делать. 

Большая поэзия требует много крови.

«Большая поэзия» (2019) © ПРОвзгляд

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari