Удивительные хребты якутского кино, неигровые хиты и анимадок, новый сценарий Дмитрия Давыдова («Пугало»)

Вышел новый номер «Искусства кино», посвященный якутскому кино, а в прокате с 25 декабря можно будет увидеть триумфатора прошлогоднего «Кинотвра» — «Пугало» Дмитрия Давыдова. Публикуем путеводитель по новому якутскому кино из журнала, который написали авторы ИК и якутские кинокритики. Биографические и справочные материалы подготовлены Ириной Энгелис.

«Белый день» (2013), реж. Михаил Лукачевский
«Белый день», 2013

Михаил Лукачевский:

«Кино — это как литература и поэзия, музыка и живопись... Это высшее искусство. Оно должно отображать правду, в этом и заключается главная ценность».

Михаил Лукачевский родился в селе Борогонцы Усть-Алданского улуса в 1986 году. Обучался в мастерской Николая Обуховича в Санкт-Петербургском государственном университете кино и телевидения. Картины Лукачевского отличает особая метафоричность образов, природа и окружающая среда в них обусловливают поведение человека. Фильм «Белый день» основан на реальных событиях. Он стал последней операторской работой известного якутского кинематографиста Иннокентия Аммосова, ученика легендарного оператора Эдуарда Розовского. Картина удостоена спецприза жюри «За уникальный опыт рождения национального кино в XXI веке» национального кинофестиваля дебютов «Движение» в Омске, а также приза The Best Dramatic Feature («Лучший художественный фильм») на XV Международном кинофестивале кино коренных народов мира imagineNATIVE в Торонто, Канада. 

Белым днем северные народы называют дни, когда вокруг все бело и цвет неба не отличим от цвета земли. По преданиям, в такие дни духи спускаются на землю и принимают участие в земных делах.

«Белый день» — очень страшный фильм. Триллер о поведении людей в экстремальной ситуации, в котором главный саспенс нагнетается за счет погодных условий. Герои — школьник-старшеклассник, симпатичная студентка и молодая семья с младенцем — садятся в машину к частнику. Водитель сразу кажется неприятным типом: много болтает, задает бестактные вопросы, сально шутит, но все бы ничего, если бы машина не заглохла посреди бескрайнего снега. Температура в якутской тундре зимой опускается до минус 50, а то и минус 70 градусов, и уже этот факт не сулит героям спасения. Телефоны не работают, жалкий костерок из веток не греет, водитель оказывается на всю голову отмороженным. Студентка рассказывает историю о том, как недавно такие же путники замерзли насмерть, а потом рядом с их машиной нашли надписи на снегу — это были номера машин, которые проехали мимо и не остановились. Дальше история паники и отчаяния, борьбы за жизнь и полный леденящий ужас. Самый зловещий кадр фильма — северное сияние. Его, правда, нарисовали на постпродакшне, потому что группе с погодой не повезло — в ночь съемки было не ниже минус 30, но техника с трудом вынесла и это.

Сегодня Михаил Лукачевский — одна из ключевых фигур якутского кинематографа. В его фильмографии игровые, документальные фильмы и даже сериал. Он дебютировал в 2012-м с драмой «Дорога», а «Белый день» стал первым заметным триллером нарождающейся якутской «новой волны». Один из фестивалей, где начиналась международная жизнь картины, — новозеландский Maoriland Film Festival. В стране, где среднегодовая температура составляет плюс 15 градусов, фильм был принят с интересом, но, скорее всего, без понимания, что подобные триллеры происходят в Якутии регулярно. Каждую зиму, по словам режиссера, в сломавшихся машинах на дорогах замерзают насмерть по 10-20 человек. Подобная история произошла много лет назад с мамой режиссера, на основе ее рассказов Михаил и написал сценарий. Фильм был снят почти без бюджета. Большинство артистов — непрофессионалы, кроме Романа Атласова (водитель), легендарного ученика Армена Джигарханяна. Повествование не обходится без мистической составляющей и традиционной для якутов коммуникации с духами, но новаторство Лукачевского заключается в том, что он соединяет фольклорные и мифологические мотивы с остросоциальной темой. Подобный синтез мифологического, исторического и социального с тех пор все чаще появляется в якутском кино, и именно такие фильмы все чаще бывают отмечены на фестивалях.

Елена Слатина

«Бог Дьёсёгёй» (2015), реж. Сергей Потапов
«Бог Дьёсёгёй», 2015

Сергей Потапов:

«Я вот смотрю на наше кино — оно как природное явление! Странное. Пошел дождь или снег. Неожиданно. Он ведь может остановиться, и очень быстро все об этом дожде забудут. Потому что никому мы не нужны».

Сергей Потапов — режиссер театра и кино. Родился в 1975 году в селе Сунтар Сунтарского улуса. Окончил Российскую академию театрального искусства ГИТИС (мастерская Марка Захарова). Лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска» за спектакль «Макбет» (2005) по Эжену Ионеско. Поставил более 70 спектаклей в России (Якутия, Татарстан, Тува, Бурятия, Башкортостан, Хакасия, Алтай, Красноярский край, Екатеринбург, Санкт-Петербург), Франции, Эстонии, Казахстане, Узбекистане. Сочетает в творчестве национальную культуру и современные европейские культурные тенденции, известен работой с гротескными образами. Потапов считается родоначальником якутского независимого кино как автор фильма «Любовь моя».

Идея «Бога Дьёсёгёя» возникла за неделю до проведения национального праздника Ысыах. Главных героев нашли за пару дней до съемок. В фильме лишь один профессиональный актер — Павел Ченянов; в роли героини — Аля Поисеева, солистка танцевального ансамбля «Дружба» из Татты. Снимали без сценария, предварительных раскадровок и профессионального звука на четыре камеры, в течение двух дней. Впоследствии картину пришлось полностью переозвучить. Постпродакшн длился два года. Фильм получил приз NETPAC «За уникальное сочетание документального стиля и мифологического мышления, выражающего аутентичное мировоззрение»; стал лучшим на III Якутском международном кинофестивале (2015); был участником программы Native Берлинского кинофестиваля (2017); награжден первым призом категории Rural Feature Films на фестивале Arica Nativa Film Festival, Чили (2018).

Это маленькая (чуть меньше часа) и в то же время огромная картина. В нее умещены тайна и парадокс якутской культуры, нераздельность в ней авторского и фольклорного, индивидуального и общинного. А также природы и цивилизации, ритуала и импровизации. Недаром игровой сюжет надежно спрятан и органично помещен в гущу документальной фактуры, которая при помощи камеры Семена Аманатова — одновременно легкой и всеобъемлющей, как бы спонтанной и четко выстраивающей кадр — сочетает в скупой и нежной черно-белой гамме несочетаемое: замах на «реальное», проживаемое здесь и сейчас, с отстраненностью мифопоэтического абстрактного мира.

Парадоксальна, впрочем, и история. Которая поначалу вовсе не кажется историей, так произвольно (вроде бы) нанизаны друг на друга эпизоды. Место действия — Ысыах, важнейший праздник народа саха. Люди собираются под открытым небом, играют и слушают музыку (народную и якутский рок), гуляют по базару, едят жеребятину и запивают кумысом, участвуют в состязаниях борцов, смотрят на скачки: лошадь — сакральное животное якутов, подспорье в повседневной жизни и в то же время деликатес. А в конце все вместе встречают восход солнца. Внутри подлинного Ысыаха, снятого внимательно и деликатно, живет вымышленный персонаж — юноша Дьёсёгёй, наивный сельский житель в бейсболке и камуфляжной куртке. Он пришел из далекого села, по пути, как герой эпоса или сказки, потерял коня; на Ысыахе он впервые, здесь ищет привидевшуюся ему любовь. Найдет ее — и примет смерть: трагедия показана с дистанции, остраненно, эскизно. По сути, не показана вовсе. Потому что вместе с восходом возродится и он. Чужак в краю чужом — и в то же время хозяин. Слабак, дурачок — и вочеловеченное божество.

В своем Срединном мире Сергей Потапов, экспериментатор и традиционалист, верный адепт театра и один из интереснейших в республике режиссеров кино, соединяет возвышенное с будничным в поисках универсального и уникального языка, возможного лишь в Якутии.

Антон Долин

«Феррум» (2015), реж. Прокопий Бурцев
«Феррум», 2015

Прокопий Бурцев:

«Смысл всей этой нашей канители в том, чтобы скрасить свое унылое существование. А если нет веселья, то в чем еще смысл?»

Прокопий Бурцев родился в Якутске в 1983 году. Окончил факультет иностранных языков Якутского государственного университета имени М.К.Аммосова. Жил в Японии, что оказало существенное влияние на его творчество. Специализировался на коротком метре. В своих работах воплощает идеи сюрреализма и экзистенциальной философии, предпочитает сложные режиссерские конструкции. «Феррум» — его первый полнометражный игровой фильм. Бюджет — менее 300 тысяч рублей. На съемки одного эпизода был один день — не хватало денег, чтобы платить актерам больше. Из-за ограниченного бюджета и запрета на табакокурение в кадре сигареты заменили карамельками. Картина — участник гонконгского фестиваля андеграундного кино Pineapple UFF (2015); конкурса независимого кино Black in the Box (2015); национального кинофестиваля дебютов «Движение» (2016). Лауреат специального приза жюри «Многообещающему таланту» IV Якутского МКФ (2016).

Прокопий Бурцев выбрал себе позицию аутсайдера, даже не все из собратьев по ремеслу знают его в лицо...

Автор выстроил полижанровую конструкцию, соединив приемы криминальной, мистической и экзистенциальной драмы. Дополнил картину вкраплением комических и даже фарсовых красок. Он лихо манипулирует тоном повествования — суровость то и дело сменяет ирония. В «Ферруме» нет скромного обаяния рукодельности и наива, характерного для якутских картин, но очевидны формальная выверенность и элегантность.

Центральный герой фильма — молодой гангстер. Изящная внешность. Тонкая кость. Стильный костюм. Крутой нрав. Металл в голосе. Этот экранный характер создали два актера: один подарил свой облик, другой — бархатистый тембр, суровые интонации. Название — метафора: железо в нашей культуре принято ассоциировать с маскулинностью.

После жестокой расправы с подельником безымянный герой начинает плутать в незнакомых ему пространствах. Спасается от кровожадных демонов, становится пленником молчаливого старика, который держит его на цепи, будто опасного зверя. Историю дополняет мотив «мертвой суженой»: судьба соединяет живого с покойницей. Согласно традиционным воззрениям якутов человек наделен тремя душами, одна из них (Ийэ кут, Мать-душа) способна отделяться от тела и отправляться в самостоятельные путешествия. Рассказ о блужданиях персонажа в иллюзорных мирах основан на этой мифологеме. Драматургия картины воспроизводит структуру разветвленного и многослойного сновидения. Явь зыблется, все возможности — вероятны. В очередном варианте измененной реальности злодей и жертва могут запросто поменяться местами.

«Феррум» не стал кассовым чемпионом в Якутии, но — благодаря мировой сети — обрел культовый статус. Автор сам выложил фильм на YouTube, где за три года набрал 176 тысяч просмотров.

Сергей Анашкин

«Мой убийца» (2016), реж. Костас Марсан
«Мой убийца», 2016

Костас Марсан:

«Фильмы ужасов — то маленькое зернышко, откуда выросло дерево всего якутского кинематографа. Первые якутские фильмы, которые стали пользоваться настоящей народной популярностью, были сняты именно в жанре тубэлтэ (фольклорных историй о таинственном и ужасном)».

Костас Марсан родился в селе Бердигестях Горного улуса в 1976 году. Окончил исторический факультет Якутского государственного университета имени М.К.Аммосова по специальности «историк-политолог», после — Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Аллы Суриковой и Владимира Фокина). Предпочтение отдает хоррорам, триллерам и детективам. Режиссеру близки мистические темы, основанные на якутском фольклоре и мифологии. «Мой убийца» — дебютная работа Костаса Марсана — снят по мотивам повести якутского писателя Егора Неймохова «Случай на озере Сайсары», события в которой происходят в 1970-е. В фильме действие перенесено в наши дни. Источником вдохновения послужила картина Пон Чжун Хо «Воспоминания об убийстве». К съемочному процессу в качестве консультантов были привлечены оперативники, участвовавшие в раскрытии реального преступления, совершенного в Якутске в 1970-е. «Мой убийца» — первый независимый якутский фильм, вышедший в широкий прокат в РФ и СНГ (89 копий), и единственный представленный на Amazon Prime.

Участник внеконкурсной программы «Новое российское кино» ММКФ-2016. Призы: «Лучший фильм» и «Лучшая женская роль» на IV Якутском международном кинофестивале (2016); «Лучшая режиссерская работа» и «Лучшая мужская роль» на XV МКФ «Дух огня» (Ханты-Мансийск, 2017).

Труп молодой женщины, честный провинциальный детектив, пустоши дальнего края — сеттинг якутского фильма, которому удалось прорвать блокаду провинциальности и выйти в общероссийский прокат. Как это стало возможно? Вялотекущее и занудное криминальное расследование, где разбросаны скучные типажи и заурядные мотивы с легкими догадками. Сестринская зависть и ревность, бытовая мокруха, любовник-спаситель с биографией рецидивиста, коррупционное золото на неведомой земле, которое подворовывают, зная меру, крепкие местные мужики. Здесь не выспавшиеся и скучающие врачи проводят рядовую медэкспертизу, уставший начальник сбегает в отпуск, грубые пьющие соседи жалуются на таких же грубых пьющих соседей этажом ниже.

Не «Груз 200» и не «Воспоминания об убийстве», хотя в «Моем убийце» ощущаются и дух Балабанова, его любовь к некрасиво заурядному и глубоко порочному, и меланхолия южнокорейской камеры — неторопливой, внимательной, не выносящей приговоров. Найти и понять убийцу не так важно, как рассмотреть и показать протяженную, невеселую и ровную жизнь, в прозе которой всполохами загораются мелкие страсти. Полный режиссерский отказ от зрелищности, нежелание впечатлять — если драка, то неуклюжая и с ножом, на берегу безымянной реки; если погоня, то в сосновом лесу; если взросление, то в Алдане, где глазу не за что зацепиться. Каждый — потенциальная жертва и потенциальный преступник, преступление — самый человеческий из возможных поступков. Глобального зла не существует, локальное встречаешь в квартире с дешевым ламинатом и в глухом поселке золотоискателей. Как и в руднике, золото такого кино находится в песке через месяцы терпеливого наблюдения. Только не надо торопиться.

Алиса Таёжная

«Его дочь» (2016), реж. Татьяна Эверстова
«Его дочь», 2016

Татьяна Эверстова:

«Я пытаюсь рассказывать о своей культуре. Мы, малочисленные народы, пока не высказались в полный голос. Никто никогда нас не спрашивал».

Татьяна Эверстова родилась в селе Майагас Усть-Алданского района в 1965 году. Экономист по образованию, в кино пришла в 38 лет. Кинематографическую биографию начала со съемок мини-фильма «Ырыа» («Песня»). «Его дочь» — дебютная полнометражная работа режиссера. Фильм основан на событиях личной жизни Татьяны Эверстовой и является первой частью полиптиха. Позднее, в 2018 году, вышло продолжение истории главной героини — «Замыкание». Фильмы Эверстовой созерцательны и медитативны, их основой служат культура и традиции, мировоззрение и учение народа саха — Аар Айыы итэ элэ (традиционная религия якутов).

Главный приз, спецприз жюри «За чистоту и глубину авторского высказывания», диплом Гильдии киноведов и кинокритиков России на XXIV фестивале «Окно в Европу» (2016); приз за лучший дебют на I Уральском открытом фестивале российского кино (2016); приз за роль второго плана на Х Чебоксарском МКФ (2017).

Премьера «Его дочери» состоялась на фестивале «Окно в Европу» в 2016 году. Снимать помогали французы (операторы Веслей Мрозински и Фред Валле). Фильм получился широкий, медленный, задумчивый. Без нарративных или формальных откровений, но вечная тема взросления — история следует за детскими воспоминаниями режиссера — как раз располагает к медлительной созерцательности.

Есть в картине, с одной стороны, какая-то зачарованность герметичностью загадочного якутского мира, а с другой — прозрачная природа, широкий, легкий горизонт и тягучее, универсальное безвременье. Едва уловимая история словно медленно идет из одного края кадра в другой. Девочка в светло-желтом платье с малиновыми бантами живет с бабушкой и дедушкой в глухом советско-якутском селе (это рай). Отец когда-то умер, но взял и остался — в воздухе, траве, цветах и корове (Отец небесный). Большой, реальный мир (на самом деле, наоборот, какой-то узкий, ненастоящий) пытается прокрасться через советский телевизор, но ничего не выходит. Только когда происходит неизбежное, чего не обойти, не отодвинуть — первая встреча детства со смертью (несчастный случай, погибает дядя), — тогда кадр беззастенчиво темнеет. А до поры до времени безопасный мир поворачивается своей шаткой, загадочной, смутно-беспокойной стороной. Наверное, это называется взрослением. Рай потерян, вся жизнь впереди.

Анна Закревская

«Чувак» (2017), реж. Владимир Мункуев
«Чувак», 2017

Владимир Мункуев:

«В Якутске одновременно очень сложно и очень просто снимать кино. У нас нет специалистов, техники — в этом вся сложность. Сила нашей кинотусовки в том, что все друг другу помогают, иначе не было бы якутского кино».

Владимир Мункуев родился в 1987 году в Якутске. Окончил Московскую школу кино (кураторы Алексей Попогребский, Борис Хлебников). Работал в рекламе, принимал участие в более чем 20 якутских кинопроектах. В 2017 году вернулся на родину, чтобы снять дипломный короткий метр «Дьол» («Счастье»); в это же время получил предложение снять полнометражный фильм.

Сценарий «Чувака» написан Мункуевым за две недели в съемной квартире. От замысла до выхода картины в прокат прошло два с половиной месяца. Сложную сцену с погоней на лошадях снимали с десяти вечера до пяти часов утра без перекрытия улиц и без разрешений. В фильме использована популярная якутская эстрадная музыка 1960— 1970-х, после его проката некоторые музыкальные композиции обрели вторую жизнь. При бюджете 2,8 миллиона рублей «Чувак» собрал в местном прокате 8 миллионов рублей и имел колоссальный успех. Некоторые фразы из фильма разошлись на цитаты и стали стикерами и гифками в Telegram.

«А якуты что, кино снимают?»

— самоироничная цитата из криминальной комедии «Уол оҕото» («Чувак») о злоключениях двух деревенских парней в манящем и враждебном Якутске. Это достойная попытка универсализировать локальную природу жанра. Именно комедии выстроили стартовую зрительскую и производственную инфраструктуру национального кино, наполнили ее жизнью и, что не менее важно, ресурсами. Якутские комедии наряду с хоррорами первыми заполнили полки с DVD в местных магазинах в начале 2000-х. С тех пор они же регулярно наполняют кинозалы.

В этих комедиях комическое зиждется в первую очередь на обыгрывании родных реалий, типажей и мемов. Список характерных актеров с их амплуа ограничен, они кочуют из фильма в фильм, что, по сути, превращает якутскую комедию в один большой метафильм. Сугубая контекстуальность этого метафильма, с одной стороны, обеспечивает неизменно теплый прием публики, с другой — сильно сужает сферу его функционирования. Создатели «Чувака» попытались вписать якутскую комедию в новую реальность: взяли лучшие приемы, работающие для местного зрителя, и упаковали в конвенциональную обертку. К слову, команда фильма интернациональная: сценарий написали Владимир Мункуев и драматург Михаил Башкиров; Мункуев — бурят, родившийся и выросший в Якутске; Башкиров — москвич, волею судеб оказавшийся и успевший поработать в Якутии.

Конфликт в «Чуваке» основан на противопоставлении культурных кодов села и города, здесь много локальных мемов (например, про различные говоры якутского языка), фильм наполнен узнаваемыми лицами (в эпизодах снялись не только известные в индустрии развлечений люди, но и чуть ли не половина съемочной группы). Не обошлось без старого доброго физического юмора (взять хотя бы косоглазие одного из героев) и маскулинного дискурса. При этом картину отличают не только добротный сценарий, четкая структура и хорошая коммерческая «картинка», но и милые отсылки к жанровым образцам, самоирония и гениальный саундтрек — заслуживающая отдельного внимания ретроспектива якутской музыки, от эстрадных хитов 60–70-х до современных исполнителей. Главное же: авторам, кажется, удалось без потерь втиснуть в декорации криминальной комедии здоровую долю социальной сатиры, затронув почти весь спектр насущных проблем. И если нелегальная торговля мамонтовым бивнем проблема скорее локальная, то внутренняя миграция, неустроенность городов, засилье микрокредитных организаций, вездесущие откаты и продажные полицейские — темы, над которыми (пусть сквозь слезы) сможет посмеяться каждый житель необъятной страны.

Кюнней Филиппова

«Царь-птица» (2018), реж. Эдуард Новиков
«Царь-птица», 2018

Эдуард Новиков:

«В моем понимании авторское кино — это субъективное ви́дение, особая позиция вопреки всеобщим взглядам и понятиям».

Эдуард Новиков родился в 1971 году в селе Качикатцы Орджоникидзевского района (сейчас Хангаласский улус). Выпускник Санкт-Петербургского государственного университета кино и телевидения по специальности «режиссер-оператор кино» (мастера Валерий Саруханов, Юлий Дворкин, Игорь Наумов). Дипломная работа «Бог» победила на фестивале «Начало» (2001, Санкт-Петербург) и получила приз Kodak на первом Международном фестивале студенческих фильмов «ПитерКиТ» (2001). Режиссер одного из самых кассовых якутских фильмов «Посланник небес» («Айыы Уола», 2014).

Сценарий известного якутского драматурга Семена Ермолаева основан на реальных событиях, описанных в рассказе Василия Яковлева «Со мною состарившаяся лиственница». Съемочный период занял два года. Фильм снят на фотоаппарат Sony Alpha. Во время съемок фильма у Эдуарда Новикова сгорел родительский дом в селе Немюгюнцы, и местные жители и администрация помогли его восстановить. Благодаря их помощи режиссер нашел силы продолжить работу над картиной. В главной роли занят дебютант — 73-летний непрофессиональный актер Степан Петров, который всю жизнь проработал водителем и играл юмористические роли в народном театре.

Главный приз ММКФ «Золотой Георгий» (2018); премия ФИПРЕССИ; приз «За высокую художественность» 42-го Монреальского фестиваля. Лучший фильм Asian World Film Festival (2018). Гран-при 17-го Байкальского МКФ «Человек и природа». Лучший фильм на Rain International Nature Film Festival. Лучший фильм на 19 ImagineNATIVE Film + Media Arts Festival; Гран-при XIV МКФ имени Шакена Айманова; номинант AsiaPacific Screening Award в категории «Культурное разнообразие».

Говоря о якутской «новой волне», обычно подразумевают яркие образцы авторского кино, так что непроизвольно может сложиться обманчивое впечатление, будто Республика Саха — некий заповедник независимых кинематографистов. В действительности независимые авторы здесь есть (Степан Бурнашев, Сергей Потапов, Михаил Лукачевский), но основной производитель все же государственная компания «Сахафильм», заинтересованная, как ей и положено, в зрительских жанровых фильмах. История с «Царь-птицей», однако, напоминает нам, что вольный дух искусства кино дышит где хочет.

После окончания в 2001 году СПбГУКиТа Эдуард Новиков устроился на «Сахафильм» и, до того как получил возможность запуститься с собственной картиной, 15 лет работал оператором или приглашенным режиссером. В частности, снял заказной байопик о якутском поп-исполнителе начала 90-х («Посланник небес»), почти превратив его в оригинальную авторскую картину. Далеко не сразу Новикову удается убедить руководство доверить ему выстраданную экранизацию рассказа классика якутской литературы Василия Яковлева — пока несколько лет назад студию не возглавил Дмитрий Шадрин, этот проект считался слишком артхаусным. Выданный карт-бланш привел к результату, превзошедшему все ожидания: «Царь-птица» — и авторский, и зрительский, и вообще глубоко универсальный шедевр якутского кино, способный украсить программу любого мирового фестиваля; ясная и глубокая притча о драматически постколониальном характере якутской идентичности, о традиционном обществе и в то же время о неустранимом постмодерне окружающей человека реальности, какой бы эпохе или культуре он ни принадлежал. Помимо безупречного профессионализма актеров и всей съемочной группы стоит отметить великолепную работу с животными и изысканно минималистичный саундтрек, записанный молодым московским композитором Андреем Гурьяновым

Евгений Майзель

«Агент Мамбо» (2019), реж. Алексей Амбросьев-мл.
«Агент Мамбо», 2019

Алексей Амбросьев-мл.:

«Убежден, что, если ты что-то делаешь, обязательно должно быть что-то живое и личное, то, что тебя цепляет, трогает и ранит. Режиссер должен быть максимально открытым».

Алексей Амбросьев-младший родился в 1986 году в Якутске. Окончил Арктический государственный институт культуры и искусств по специальности «режиссер театра» (мастера Андрей Борисов, Сергей Потапов, Ефим Степанов). Автор сценариев многих якутских фильмов. Некоторое время работал режиссером в Мирнинском и Нюрбинском театрах, Театре юного зрителя Якутии. Дебютной режиссерской работой в кино стал фильм «Муммуттар» («Заблудившиеся», 2015).

«Агент Мамбо» создан в т/о Hits production и Suorat, которые в Якутии имеют огромную аудиторию благодаря юмористическим видео. Фильм стал дебютом практически для всех главных героев картины. Владимир Тимофеев, Иннокентий Хобуев и Виталий Щукин — известные вайнеры в республике. Производство заняло месяц. Рекламной площадкой фильма стали Twitter, Instagram и местное радио. Главная песня из фильма вышла в топ радиочартов до выхода картины в прокат. За первый уикенд проката комедия стала безоговорочным лидером по средней посещаемости сеансов в России: «Агент Мамбо» — самый кассовый фильм в истории якутского кино. При бюджете 1,7 миллиона рублей он собрал в местном прокате 16 миллионов рублей. Лучший фильм конкурсной программы этнического и регионального кино XIII Чебоксарского международного кинофестиваля (2020).

В «Агенте Мамбо», рекордсмене регионального проката, навряд ли можно распознать серьезное авторское высказывание, но вообще всякую национальную киноиндустрию лучше всего квалифицирует наличие своего, а не только покупного, «зрительского» кино. Тем более что эта картина ко всему прочему и очень точно репрезентирует и Якутию в целом.

Здесь в веб-сериальном стиле излагают знакомый до боли сюжет о полицейском под прикрытием, который внедряется в банду и понемногу проникается сочувствием к «коллегам». Но это, конечно, не «Отступники» — скорее отдаленно смахивает на гонконгский оригинал ремейка Скорсезе, на «Двойную рокировку». Колорит проявлен подспудно и, возможно, не намеренно. Мамбеты (субкультура якутских гопников; слово позаимствовано из казахского жаргона и означает то же самое — «деревенщина») приодеты и романтизированы. Бандиты в «Агенте Мамбо» больше смахивают не на стереотипный русский криминалитет (во всяком случае, такой, каким его закрепил в массовом сознании Балабанов в «Жмурках») — больше на якудза, особенно главарь Кардан (Виталий Щукин) и его сестра Шина (Галина Виноград, популярная якутская певица). Таким образом Якутия как государство в государстве, независимая и самодостаточная республика в составе РФ, открыто демонстрирует свою проазиатскую культурологическую парадигму, которая пришлась по душе и зрителям — до сих пор Щукин в своем образе крутого насупленного главаря на радость подписчикам рекламирует в инстаграме магазины одежды в Якутске.

Казалось бы, чем может заворожить такая немудрящая картина? Именно своей безмятежной наивностью. Не имея возможности снимать гремящие гигантоманские фильмы с неоправданными бюджетами и спецэффектами, доступными москвичам, якуты радостно переизобретают классические жанры с энтузиазмом, который не снился их столичным коллегам. Они снимают так, словно до сих пор удивлены изобретенному Люмьерами чуду, благодаря которому можно фиксировать и переосмыслять реальность. И эта творческая искренность позволяет простить любую вторичность.

Егор Беликов

«Надо мною солнце не садится» (2019), реж. Любовь Борисова
«Надо мною солнце не садится», 2019

Любовь Борисова:

«Для меня кино — это котел, куда ты кидаешь свое время, свою душу, свою любовь, и каждый член съемочной группы делает то же самое, а когда фильм выходит на экраны, зритель чувствует эту любовь».

Любовь Борисова родилась в 1982 году в селе Верхневилюйск Верхневилюйского улуса. Окончила Финансово-экономический институт Якутского государственного университета имени М.К.Аммосова. С 2011 года работает в кино в качестве ассистента режиссера, второго режиссера, исполнительного продюсера, режиссера монтажа, сценариста и режиссера.

Это ее дебютная режиссерская работа. Основой стала повесть народного писателя Якутии Николая Лугинова «Каменный мыс». Сценарий был написан специально для актера Степана Петрова, пережившего трагедию, которая отразилась в сценарии. Фильм снимали в течение месяца за Северным полярным кругом на побережье Хара- Улахской бухты в море Лаптевых. В эпизодах снялись местные жители.

Приз зрительских симпатий ММКФ (2019); приз NETPAC (2019); приз FIPRESСI и зрительских симпатий кинофестиваля в Котбусе (2019). Лучший полнометражный фильм на Nuuk International Film Festival (2020).

Режиссерский дебют Любови Борисовой, на разных позициях участвовавшей в съемках 22 картин, а до того шесть лет проработавшей кредитным специалистом в банке, — это коммерческий ответ запросам якутской аудитории на доброе кино с хеппи-эндом и одновременно синтез личных впечатлений и взглядов команды. Влюбленность оператора Семена Аманатова в окрестности села Найба, где он снимал свой предыдущий проект; множественные первоисточники, сшитые Борисовой в сценарий, затем ей же откалиброванный под харизму актера Степана Петрова; укулеле, которое зазвучало в фильме просто потому, что на нем играет юный актер Иван Константинов... «Надо мною солнце не садится» — одушевленное кино, родившееся из личной причастности людей к материалу.

Основной конфликт фильма — естественное против искусственного, родное против чужого, тундра против видеоблогов и бензиновых генераторов — развивается с той скоростью, с какой юный блогер Алтан, посланный сердобольным дядюшкой на звероферму, отделяет зерна от плевел. Вот он приезжает в глушь, диким зверем рычит на песца в клетке, а следом с тем же азартом кривляется в инстаграм-маске с заячьими ушами. Современность истории, впрочем, обеспечивается не декоративным хайтеком, а тем, что антагонист главного героя — невидимая идеология, культ потребления, капиталистическое счастье.

Чтобы победить врага, сначала нужно установить на нем фокус. Тут из ниоткуда возникает помощник-даритель — седовласый Байбал; позже Алтан буквально вынудит его побыть оператором. Дряхлый старик, все еще мечтающий стать великим летчиком, — самый нужный попутчик для мальчишки, который грезит о дорогих побрякушках. Байбал вернулся в окрестности фермы, чтобы умереть и быть похороненным рядом с женой. Когда-то их лодка перевернулась во время шторма — жена погибла, а трехлетнюю дочку Надю унесло в море. Благодаря старику, так и не потерявшему надежду, что ребенок выжил, Алтан наконец-то загорается собственной идеей. Он запускает канал для поисков Нади и вместе с Байбалом снимает наивные челленджи, правда, теперь искренне пропуская их сквозь себя. Сочувствие и соучастие — волшебные средства, которыми старик одаривает парня, — учат его отличать свои желания от чужих и жить жизнью сердца. А поскольку дар предполагает обратную связь, Алтан также становится помощником-дарителем, исполняя заветные мечты старика.

«Надо мною солнце не садится» поднимает фундаментальный вопрос: как сократить зазор между восприятием и репрезентацией, вещью и образом, переживанием и воспоминанием о нем? Телевизионщики, привозящие Байбалу фейковую Надежду, указывают, как поступать не стоит: не устраняя растерянность, культ постправды превращает человека в продавца ощущений, а память — в основную сферу экономической деятельности. Подлинный хеппи-энд фильма — в утверждении, что не все продается и покупается, а сила технологий, контролирующих время, может быть и сближающей силой.

Ева Иванилова

«Нет бога кроме меня» (2019), реж. Дмитрий Давыдов
«Нет бога кроме меня», 2019

Дмитрий Давыдов:

«Я изначально решил, что идея каждого фильма, сценарий, монтаж — все должно быть свое, потому что это ответственность. Я хочу брать ответственность за свои фильмы на себя».

Дмитрий Давыдов родился в селе Амга Амгинского улуса в 1983 году. Окончил педагогический институт по специальности «учитель начальных классов». С 2004 года работал в школе учителем, психологом, директором (в 2021 году объявил об увольнении из школы). В 2014 году снял фильм «Костер на ветру», мировая премьера состоялась на Пусанском МКФ (2016). У фильма успешная фестивальная судьба. Работам Давыдова свойственен минимализм, в их центре драма одиночки и изгоя.

«Нет бога кроме меня» — вторая полнометражная работа Давыдова. Режиссер всегда старается уложить съемки в 14 смен, снимает во время отпуска или праздничных дней. Съемочная группа небольшая — 10-15 человек. Две съемочные недели фильма проходили в Амгинском районе и Якутске осенью 2018 года. Кроме артистов «Саха-театра» Петра Садовникова, Зои Багынановой и Дмитрия Михайлова в съемках были задействованы и непрофессиональные актеры. Фильм заканчивает трилогию о семейных отношениях, в которую вошли «Костер на ветру» и к/м «Река». Все три фильма о семье, жизни в деревне и судьбе маленького человека.

Специальный приз за лучшую мужскую роль на фестивале «Окно в Европу» (2019); лучшая режиссерская работа на VI Якутском МКФ (2020); лучший фильм XIII Чебоксарского МКФ (2020).

Руслан — 40-летний мужик, жизнь которого ограничивается двумя вещами: работой на лесоповале и уходом за матерью с болезнью Альцгеймера. Когда мать в беспамятстве забредает к соседям и хватается за ружье, те решают, что пора вмешаться. Руслана вынуждают переехать в Якутск и показать мать земляку, открывшему там частную клинику. На шумном совещании тщетно ищут варианты помягче: кто-то спрашивает, нет ли в поселке «чего-то по социальной линии». В контексте сюжета и в рамках тесного кадра с фокусом на профиле главного героя, вдавленного в угол заблюренной толпой, этот вопрос звучит необъятно широко.

Большой город заражает меркантильностью, тяжело больной человек — растерянностью и бессилием. В одной из сцен пассажиры автобуса начинают хохотать, подхватывая звонкий смех матери Руслана. Да, заразиться можно и чем-то хорошим, но в мире фильма заражение — общая метафора: состояние человека зависит от искривления пространства вокруг. Непредсказуемость больной матери, обида бывшей жены, навязчивость односельчан, безразличие брата, нетерпеливые люди в супермаркетах и гопники у подъезда. Герой резистентен всем натискам среды до тех пор, пока его внутреннее давление не подбирается к критической точке. Последняя стадия диссонанса — потеря контакта с собственным телом: и вот больная мать мочится на пол, а сына, решившегося положить ее в клинику, тошнит у крыльца ночного клуба. Любящий бог постепенно выворачивается наизнанку и мутирует в карающее божество, которое оттого и ревет, что оказалось в невыносимом одиночестве.

«Нет бога кроме меня» — кино не про просторы Якутии, а про тесноту: на улицах, может, и свежо, но на маленьких кухнях — духотища. Визуальный лейтмотив — заваленный вправо угол — прогрессирует по ходу фильма вместе с болезнью матери и отчаянием сына. Тонко поставленные и сыгранные душевные абсцессы вскрываются камерой Ивана Семенова, орудующей то как скальпель, то как топор.

Типичная для якутского кино сырая картинка с минимальной или вообще отсутствующей цветокоррекцией здесь точно передает классический желто-коричневый анабиоз российского города. «Нет бога кроме меня» сочетает суровость стиля и предмета, глубину исполнения и демократичность интонации. В ударной позиции здесь и вовсе стоит мизансцена, сгодившаяся бы как визитная карточка российского авторского кино: уставший человек жмется к окошку маршрутки и смотрит в бесцветные дали.

Ева Иванилова

«Черный снег» (2020), реж. Степан Бурнашев
«Черный снег», 2020

Степан Бурнашев:

«Перед съемками специально хожу на природу, прошу благословения у духов. Все время мысленно прошу и объясняю: «Я снимаю об этом не ради успеха или снискания зрительской доброжелательности, а чтобы рассказать».

Степан Бурнашев родился в 1983 году в селе Курбусах Усть-Алданского района. Окончил Якутский государственный университет имени М.К.Аммосова по специальности «прикладная информатика в экономике». Снимает разножанровое кино, много экспериментирует, его герои — простые селяне, неразрывно связанные с родной землей. «Черный снег» — десятая работа режиссера.

В картине много ночных сцен, во время съемок которых температура воздуха опускалась до минус 45 градусов. Треть фильма снята двумя длинными кадрами. Один кадр снимали три ночи, второй — две. Исполнитель главной роли Федот Львов четыре ночи лежал под Камазом. Техника не выдерживала морозов и выходила из строя. На отогрев членов команды после смены уходило до трех часов. Бурнашев — режиссер монтажа фильмов Дмитрия Давыдова «Нет бога кроме меня» и «Пугало».

Главный приз и приз Гильдии продюсеров России на фестивале «Окно в Европу» (2020).

Степан Бурнашев по своей натуре экспериментатор — за десять снятых фильмов перебрал множество жанров, далеко отстоящих друг от друга. Предметом его экспериментов становятся и явления природы. Например, холод — ключевой элемент трех его фильмов (впрочем, кому, как не якуту, исследовать этот феномен?). В первый раз он решил снимать криминальный боевик «Беглый» (2014) в мороз, когда температура опускается ниже 50 градусов: по замыслу автора это должно было отразить истинную атмосферу зимней Якутии. В кадре мороз «под полтинник» ничем не отличается от тридцатиградусного — зато выяснили пределы возможностей киноаппаратуры и терпения съемочной группы. К теме якутского холода Бурнашев вернулся в зомби-хорроре «Республика Z» (2018): особенность регионального климата использована в кульминационном твисте. Но именно «Черный снег» — «Хара хаар» — стал фильмом, где Бурнашев подытожил свои исследования.

Дальнобойщик Егор — расчетливый деляга, который нашел верный способ обогащения. Он возит в «запретную зону» оленеводам водку и, пользуясь их слабостью перед алкоголем, сбывает товар по грабительским тарифам. Жадность и самоуверенность толкают его на неосмотрительный шаг — Егор решает завершить удачный рейс без напарника. Это и приводит к катастрофе, занимающей как минимум половину фильма. Здесь холод — стихия, секундной стрелкой отсчитывающая приближение конца. Она диктует необходимость принимать безошибочные и необратимые решения, от которых зависит жизнь героя. «Черный снег» закономерно сравнивают с «127 часами» Дэнни Бойла, но это его полная антитеза. Якутия — это не Юта, мороз дает куда меньший срок для спасения, чем жара. В «127 часах» семь суток борьбы надо было ужать в полтора часа экранного времени, в «Черном снеге» — растянуть на полнометражный фильм несколько судьбоносных минут.

Пространство, в котором разворачивается действие, уникально, но мотивы героев и обстоятельства понятны любому. Главная же ценность не назидательность притчи, а само описание процесса выживания. Зрелище, героем которого становится одинокий дальнобойщик, причиняет почти физическую муку, эмоциональное воздействие фильма огромно. Бурнашев грубо обращается к физиологии и плотским ощущениям, заставляя вспомнить слэшеры и чуть ли не порно. Но ужасающая достоверность «Черного снега» и настойчивость режиссера в исследовании неведомого опыта превращают фильм в необычный образец подлинного искусства.

Егор Карпов

«Тыгын Дархан» (2020), Никита Аржаков
«Тыгын Дархан», 2020

Никита Аржаков:

«Живем мы во время, когда все вокруг стремительно меняется. В постпандемийную эпоху роль искусства должна возрасти, ведь оно рассказывает людям о людях, объединяет их, а не разобщает. Пришло время собирать камни и исцелять души, а не наоборот».

Никита Аржаков родился в селе Ожогино Аллаиховского района в 1962 году. Окончил Высшее театральное училище имени М.С.Щепкина по специальности «актер театра и кино», затем Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Эмиля Лотяну и Владимира Наумова). В фильмографии режиссера насчитывается более 20 фильмов — игровых полнометражных, короткометражных и документальных. Аржаков — одна из ключевых фигур в истории якутского кинематографа; его считают живым классиком якутского кино. Сценарий фильма «Тыгын Дархан» написан по мотивам одноименного романа народного писателя Якутии Василия Яковлева-Далана. Съемки длились более двух лет на территории 11 районов и 14 населенных пунктов Якутии. В них приняли участие более десяти тысяч человек. Это самый масштабный якутский проект за последние десять лет. Бюджет картины составил 255 миллионов рублей. Для съемок построено более 200 декораций: юрты, урасы, балаганы. Большинство доспехов в фильме пластиковые, каждый собран и подогнан вручную. Для копий, луков, щитов и батыйа использовали железо, дерево и пластик.

Приз президента фестиваля, призы лучшему актеру и лучшему оператору на XIV Всероссийском фестивале исторических фильмов «Вече».

Эпос «Тыгын Дархан» — самый амбициозный и самый затратный проект последнего десятилетия. Главный герой — военный вождь, предводитель племени хангаласцев, жил на рубеже XVI–XVII веков. Некоторые интерпретаторы считают его грозным тираном, посеявшим смуту в мирном стане народа саха: распри кланов ускорили русскую колонизацию края. Другие видят во владыке долины Туймада, где ныне расположен город Якутск, провозвестника якутской государственности, собирателя земель, борца за утверждение эры «доброго согласия»В субтитрах без всякого перевода дается понятие «ил» — доброе согласие, приязнь, дружба, любовь, мир, спокойствие, миролюбие (по словарю Пекарского). Современный якутский парламент, к слову, называется Ил Тумэн — прим. автора. Такую трактовку принимает и Никита Аржаков, один из первых дипломированных кинорежиссеров республики. Местным интеллектуалам и местной власти понятно: для утверждения собственной идентичности Якутии необходим национальный герой, сопоставимый по доблести и величию с кумирами других азиатских народов.

Длинные вереницы коней, наездники в диковинной амуниции, ожесточенность кровавых сеч: локальные стычки укрупняются до вселенских масштабов. Житийный сюжет возникает из сшибки амбиций предводителей двух якутских племен — хангаласского Тыгына Дархана и борогонского Легоя Тойона. Первый доблестен и благороден, второй коварен и подл. Дуальность богатырей, противоборство доброго и злого начал отсылают к повествовательным схемам традиционного эпоса «Олонхо». Тыгын возьмет верх над Легоем, но для обретения внутренней силы герою необходимо пройти через закалку страданием, пережить череду испытаний: скитаний, лишений, унижений, невзгод. Триумф оплачен кровью его домочадцев и соплеменников.

Художники-постановщики совершили подвиг, реконструировав осязаемый образ ушедшей предметной среды — позабытую архитектуру укрепленных усадеб, утраченное оружие, утварь, вышедшую из употребления, летний и зимний наряд, характерный для разных племен и сословий. А вот «пространство мифа» воссоздано приблизительно. Главный герой не столько избранник богов или вождь, облеченный священной миссией: проективная логика рассуждений Тыгына уподобляет его современным политикам. Брезжит призрак «альтернативной истории»: в мечтах объединителя якутских племен — движение на восток, налаживание контактов с коренными американцами.

Авторы соблюдают политическую корректность, обрывают рассказ до смены исторических вех, до вторжения в земли саха казачьих отрядов. Не позволяют якутским богатырям ввязаться в межнациональный конфликт, пролить русскую кровушку на экране.

Сергей Анашкин

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari