В свежем номере журнала «Искусство кино»: «Джокер» и другие фильмы Венецианского фестиваля — 2019, киновселенная Marvel и история VR

Художественный анализ «Игры престолов». Что это было?

«Игра престолов»

Восьмой сезон «Игры престолов» выиграл 12 статуэток «Эмми» на прошедшей этой ночью церемонии. В связи с триумфом одного из главных сериалов 2010-х вспоминаем прозаический текст Анны Закревской из №7/8 за 2019 год, элегантно и понятно рассказывающий, что же случилось в этом удивительном мире меча и магии за восемь сезонов.

1. Весна/вода (первый сезон)

Сначала мир был молод и невинен. Цвета шелестящей выжженной травы дотракийских просторов, цвета морской волны зачарованного северного леса. Серого оттенка винтерфельских стен. Он был широк, плавен и нетороплив. Расправлял крылья и немножко пижонил: пьяница Тирион считался отпетым развратником, чересчур язвительным умником. Джоффри по-детски третировал окружающих. Кейтлин резонерствовала, Пес даже чуть-чуть внушал ужас, а старшеклассник Джейми, играющий с сестрой во взрослых, казался верхом высокомерия. Еще хватало времени по-светски ходить на турниры, вести долгие разговоры. Много секса, нестрашной крови, веселой средневековой грязи. А за затейливым фасадом прятались всякие — сейчас, если подумать, немного смешные — простые истины. Их стойко нес благородный, честный, еще живой Нед Старк, наивная единоличная совесть тех времен. Весенний мир состоял из воды.

Вода — это Арья, с деревянным мечом разучивающая танец Браавоса. Бумажная Дейнерис, одна посреди безбрежной пустыни (еще без сложносочиненных кос — символа побед в бою). Это школьник Джон, репетирующий благородную жизнь на Стене, вдали от злой мачехи (еще с братьями). Санса, песочно-розовая девочка, с куклой в руках и нелепыми мечтами о принце на белом коне. Всем так хотелось, чтобы мечты поскорее сбылись.

А мир тем временем уже начал стремительно меняться, взрослеть. Ушел Нед — теперь он сможет существовать только в виде отражений, осколков, жить в чужих поступках, словах и предметах. Его гигантский меч Лед расплавили сразу после казни владельца. Вместе с ним начал переплавляться и весь играпрестольный мир — драконий огонь опустился на землю.

«Игра престолов», первый сезон

2. Лето/огонь (второй-четвертый сезоны)

И вот мир уже распускается (цветочная Маргери), набирает скорость, одевается в асшайский пурпур (колдунья Мелисандра), в огненные, одичалые цвета (рыжая Игритт). Что-то в этом огне сгорит без следа, а что-то вылупиться из него перерожденным. Безжалостно семимильными шагами наступает свинцовая, неправдоподобная магия. Мелисандра как ни в чем не бывало рождает черную тень и мрак, Дейнерис весело шагает из выгоревшего костра — девочка со спичками цела и невредима. Тирион с азартом играет в игру престолов, за что приговорен к смерти. Теперь все по-взрослому.

Вот и мертвецы за Стеной оживились. Их тоже когда-то считали выдумками. А главное, сбылись драконы, одновременно древние и новорожденные. Природа еще не знает или уже позабыла, для чего они. Пока они растут, набирают силу и красоту, начинают потихоньку сбываться мечты.

Арья хотела играть в войнушку? Получила безжалостное, полное кровавых следов путешествие. Верная подруга, молчаливый меч Игла всегда при деле. Санса желала замуж за принца? Пожалуйста, будущий король в женихи — монстр и садист, всегда рядом безумная свекровь, красивые платья, конечно, тоже прилагаются.

Лето вообще лучшее время заводить романтические отношения: Робб теряет последний шанс на спасение, женившись на Талисе, Джон обреченно нарушает дозорную клятву с Игритт, Тирион подписывает себе смертный приговор, притаскивая в столицу проститутку и любовь всей жизни Шаю.

«Игра престолов», второй сезон

Время закладывать фундамент на будущее — Джон, репетируя собственную смерть, которая ждет его за поворотом, идет к одичалым умирать. Те же вместе с Мансом Захватчиком, впервые в истории объединившим племена, разучивают азы совместного сосуществования. Навык пригодится в холодное время года.

Еще жаркое лето отлично подходит для долгого — конечно, трансформирующего, потому что огненного, — путешествия. Бран с товарищами через снежное застенье пробивается к Древу с выразительным взглядом, к изящному Трехглазому Ворону — то есть к истине. Пары Арья и Пес, Джейми и Бриенна в дороге ни на секунду не разлучаются, учатся друг у друга нежности.

Лето к тому же время шокирующе пышных праздников — Красной свадьбы, зеленых фейерверков Черноводной. Все через край, все навзрыд, все дотла.

Мир потерял невинность.

«Игра престолов», третий сезон

3. Осень/земля (пятый-шестой сезоны)

Пространство (кадра) начинает постепенно прорастать в глубину, повсеместно темнеть. И одновременно накаляться драматическим контрастом света и тени: почти в каждой сцене изо всех сил пробиваются пыльные лучи.

Мир стал стремительно искривляться. Вместо радужного, жестокого веселья, которое предполагала формальная вера в безмолвствующих, безразличных семерых, налетают словно сошедшие со страниц Стругацких вездесущие Воробьи. Они грубо лепят красную — полукоммунистическую, полусатанистскую — звезду на место безвкусно-милых эротических рисунков на стенах борделя вечного предпринимателя Бейлиша.

Дейнерис снова, теперь уже раздражающе деловито, заходит в огонь: все так же не горит. Тирион по-прежнему страшно пьян, только уже совсем не весело: его тошнит, а он лишь подливает себе еще. Бран по-идиотски нарушает закон сновидческо-фантомных вселенных, позволяя Королю Ночи поставить метку себе на руку, и мир, качнувшись, начинает лететь куда-то в тартарары.

Кульминация искривленности и падения — просто так сожженная сказочная принцесса, дочь Станниса. И первая брачная ночь Сансы. «Есть только один ад: тот, в котором мы живем».

«Игра престолов», четвертый сезон

А после этого все. Трудно быть богом. Вдруг станет так зябко на сырой земле. Потрясенная Мелисандра выкинет свои откровенные, неуместные на Севере парчовые наряды, станет кутаться в теплые шарфы. Арья в схватке с Безликими потеряет зрение и провалится в безликую темноту. Джон умрет. Санса от тотального бессилья сделает два шага в пустоту — сначала спрыгнув с высоких винтерфельских башен, не столько чтобы сбежать, сколько чтобы покончить со всем этим, а затем шагнет в ледяную воду лесного ручейка, подгоняемая псами Рамси. Первыми залпами ядерной войны по-вестеросски обрушатся драконы на Миэрин.

К счастью, осенняя земля может все-таки украдкой и кое-что подарить — свой хоть и робкий, но питательный урожай. Мечты могут аккуратно сбыться еще раз — теперь уже не так крикливо, а бережнее, продуманнее: и тогда всем на мгновение станет тепло и уютно. Джону в должности северного короля (даже если не очень хотелось), сестрам Старк — в положении официально выбравшихся из плена (Рамси и Безликих). Тирион и Дейнерис могут пока робко понаслаждаться взаимным удовольствием от совместного ведения дел.

Тем временем тихонько, на обочине истории, вдруг возникает театр. Пока еще безликая Арья наблюдает и еле узнает сквозь кривое зеркало плохой постановки знакомую, пережитую уже когда-то кошмарную картину — убийство отца.

Так мир приобретает совесть, способность посмотреть на себя со стороны. Он наконец упал с небес на землю, стукнулся о жесткую реальность. Пламени уже не надо. Был бы хоть пепел и дым.

«Игра престолов», пятый сезон

4. Зима/воздух (седьмой-восьмой сезоны)

Нед предупреждал, зима пришла. Вода вся выкипела, испарилась. Остался только раскаленный воздух — таргариенской трагедии ли, смертельного зимнего наступления ли. Драконы кометой пронеслись по небу, один за другим начали умирать, время их вышло.

Мир бросил все дела, стал стремительно сужаться, сплющиваться. Все ненужное без особого сопротивления уходит само собой, как, скажем, светский Бейлиш — в отличие от девочек-волчиц, он не экипирован для зимы. Настало время объединять противоположности: мороз и солнце, лед и пламя, Север и Юг. Осознавать, что можно быть и Грейджоем, и Старком одновременно. Или Старком и Таргариеном. Что, вероятно, черно-белый взгляд на мир не единственно возможный.

Даже Король Ночи решил помочь. Ну невозможно смотреть на эти бесконечные бессмысленные пререкания. Яркий осенний контраст армия мертвецов сносит тотальной синевой своего безбрежно безобразного, студеного мира. Люди только тогда приходят в себя, вспоминают простые недстарковские истины — чтобы выстоять, нужно объединиться, помочь друг другу.

«Игра престолов», шестой сезон

Наследник Неда на самом деле не Джон, который слишком измучен, чтобы нести на себе еще и этот груз, а вестеросская Жанна д'Арк — Бриенна Тартская. Поначалу она выглядит каким-то нелепым осколком забытых времен, неловкая и чересчур пафосная, ходит по пятам за девочками Старк, а те только смеются в ответ. Но когда тьма по-настоящему сгустилась, Нед Старк незаметно вернулся — в наполненные ветхозаветным покоем минуты посвящения Бриенны в рыцари Джейми Ланнистером. В руках Джейми держит одну половинку Льда, Бриенна — другую.

Герои изменились. Сохранив что-то свое, главное, сущностное, могут выдохнуть. Тирион прошел полный круг — от мечтаний о гордом титуле до способности набраться храбрости, чтобы этот титул отбросить. Джейми отправился в навсегда уходящую под воду столицу, чтобы подарить последние минуты покоя сестре. Этой человечности и состраданию его научила Бриенна.

Постепенно, в финальном сезоне, кадр чернеет, выгорает. Финальная битва с мертвяками — кульминация темноты, на которую какой-то бог, отраженный в глазах Мелисандры, словно набросил огненную вуаль. Из этого столкновения синевы и рыжей черноты вскоре родится новое. Смерть Кощеева, то есть Короля Ночи, как водится, в игле — Арьиной.

А этот мир уже так устал. Его, как и растерзанную Дейнерис, едва можно узнать.

«Игра престолов», седьмой сезон

От любимой героини требуют невозможного — снова переродиться, сделать чужое своим, но второй раз такой подвиг не совершить. Принять в себя еще и Север она не может — в крови уже бушует Юг. А как известно, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного. Ну или самой им стать.

Вечно неправильный Джон, который даже умереть по-человечески не может и которого после убийства любимой Дейнерис невозможно представить на троне, прощается с родными. Бран произносит единственно верную фразу: «Ты был именно там, где должен был быть» — так он отпускает грехи несчастному, мучаемому безвинной виной Джону. Только Бран и может: во-первых, он король. Во-вторых, лучше других понимает внутренних демонов брата. Наконец, только он, всевидящее око Вестероса, может свериться с картотекой, проверить, действительно ли Джон был там, где должен был быть. Да, все верно, по-другому никак — мы всегда убиваем то, что любим.

Сэм как-то заметил, что «настоящая смерть — это забвение». И тогда только всезнающий Бран может, держа в памяти прошедшие ужасы, вернуть мир, который заново набирает воздух в легкие, к новой неторопливости и безмятежности. Иррациональная заметка на полях: обновленный королевский совет собирается, Тирион долго и внимательно переставляет стулья, чтобы всем было удобно. Теперь время есть.

Мир пережил сам себя, принял свои ошибки, смирился, трансформировался и вернулся домой. За зимой всегда следует весна. Это ведь танец Браавоса, танец воды, быстрый и плавный. Все люди созданы из воды, помнишь?

«Игра престолов», восьмой сезон
Эта статья опубликована в номере 7/8, 2019

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari