Кинотеатральные премьеры недели 23.04

триллер, драма

Дания, Франция, Швеция

реж. Ларс фон Триер

Джек (Мэтт Диллон) — маньяк-мегаломан, подперший 12 лет изощренных кровопусканий культурологической теорией о «совершенном произведении искусства». В качестве лишнего уха, в которое можно складировать собственные философию и криминальную хронику, Джеку подворачивается загадочный Вердж (Бруно Ганц). Тот не перестает удивляться хладнокровному безумию попутчика — и сопровождает его туда, где взятки не гладки. С выхода последнего на данный момент фильма Ларса фон Триера прошло уже восемь лет. В 2018-м «Дом, который построил Джек» мог шокировать зрителей и критиков, собирать очереди на выходе из зала. С годами картина не то чтобы утратила взрывной потенциал: сквозь скрепленные железной логикой умствования героя все еще проступает чистое зло, в маниакальности, с которой Триер подкидывает нам элементы преступлений, все еще видится провокация. Однако теперь на первый план выходит уязвимость исповеди режиссера-демиурга, принявшего на себя все pro et contra профессии. Джек-садист поставляет Джеку-художнику материалы для его magnum opus’а; травмы Ларса — от отсутствия в его жизни биологического отца до присутствия в одной его злополучной шутке Гитлера — обточили до бритвенной остроты углы его модернистских построек. Фильм, расщепленный на пять эпизодов—преступлений, портретирует творческую эволюцию своего создателя. Вот Джека заставляет подтирать за собой следы крови ОКР, равно как молодому Триеру оно когда-то велело передразнивать тютелька в тютельку Тарковского, Дрейера, Бергмана. А вот герой освобождается от инстинкта самосохранения, приносит логику в жертву аффекту, как режиссер, на закате карьеры ушедший в библеистику («Антихрист») и в порно («Нимфоманка»). Не смущаясь, впрочем, селить их в одну комнату дома, который построил Ларс. Может «Джек…» и станет прощальной песней режиссера[сейчас Триер борется с болезнью Паркинсона, судьба его фильма «После» покрыта тайной — прим. ИК], в которую тот утрамбовал головные мотивы своего творчества. Но куда важнее окажется то, что туда не влезло — любовь, — и то, что оказалось рефреном для всех (и этого тоже) его фильмов — ее отсутствие. 

На нашем сайте доступен выпуск подкаста Monday Karma, в котором фильм обсуждают Алексей Филиппов, Владимир Лященко, Ева Иванилова и Сергей Сергиенко.

драма

Швеция

реж. Ингмар Бергман

Актрису (Лив Ульман) прямо на сцене театра сковало молчание. Психиатру тут нечего выписать, кроме морского воздуха. Оцепеневшая дива замирает на пляже, а сиделка (Биби Андерссон) проверяет ее немоту на прочность историями из своей жизни. Шедевр Ингмара Бергмана, по его словам, «спас ему жизнь». Как раз тогда шведского режиссера атаковала очередная депрессия, выход из которой подсказала эта экзистенциальная драма. Выполненная на стыке театральной камерности и кинематографической выразительности, «Персона» заняла свое место в большинстве персональных и обобщенных списков лучших фильмов всех времен. Сюжет об одиночестве человеческого существа срезонировал с эпохой триумфов Антониони, Тарковского, Фуко и бунта против уравниловки. Бергман не просто совпадает со временем: он ставит на нем свою седьмую печать, впервые в истории кино строя монофильм на перформансах сразу двух великих актрис. Героини Ульман и Андерссон сразу и зеркалят друг друга, и друг в друге прорастают, и образуются в разных агентов — Ид и Суперэго соответственно — одной психики. Монохромное изображение, дитя гениального оператора Свена Нюквиста, проглатывает фьорды, взгляды, облака выдохнутого скандинавского воздуха, тревожный сигаретный дымок. И нюансы вдруг громоздятся в толщу фильма, словно назло продюсерам, побоявшимся называть картину, как того хотел Бергман, «Кинематограф». Глядя вглубь «Персоны», как учила Сьюзен Сонтаг — поверх интерпретаций, современный зритель все еще должен быть готов собирать осколки взгляда, бросившиеся врассыпную от ее, картины, громкого молчания. 

На нашем сайте доступно классическое эссе Сьюзен Сонтаг о «Персоне» (в переводе Николая Пальцева).

драма, мелодрама

Франция, Италия

реж. Луис Бунюэль

Северина (Катрин Денёв), жена чинного буржуа, и Belle de Jour, звезда Дома терпимости, — один и тот же человек. Когда в куртизанку влюбляется молодой гангстер (Пьер Клеманти), ее альтер эго прижимают к стенке и впервые заставляют задуматься о причинах этой раздвоенности. Если в шедевре Бергмана две женщины сливались в одну, то в одном из ключевых фильмов позднего Бунюэля одна Катрин Денёв существует сразу в двух противоположных регистрах. И до («Попытка преступления», 1955), и после («Этот смутный объект желания», 1977) обращаясь в своих фильмах к мотиву двойничества, здесь испанский режиссер изобличает лицемерие буржуазной морали, толкающей своих носителей на путь перверсий. Вымещая подавленные инстинкты, героиня нагуляла аппетит жрицы любви: вязаную кофту сменяет спандекс, взгляд исподлобья — вздернутые ключицы. И даже сам Бунюэль словно не знает, во сне или в реальности, из Северины или из Дневной красавицы выбивают оргазмы кнутом. Нужна ли монтажная склейка, чтобы превратить поджарого супруга в растрепанного бандита или в пузатого китайского коммерсанта? Раскрывать ли для зрителя содержимое шкатулки, которую последний вручает волоокой красавице? Точечные инъекции сюрреализма позволяют режиссеру превратить в макгаффин даже саму героиню — непроницаемую и после финала обреченную остаться в центре композиции и на периферии понимания. 

На нашем сайте доступен большой текст Анны Стрельчук о репетативности в кинематографе Бунюэля.

ужасы, триллер, комедия

США

реж. Мередит Эллоуэй

Девушки с «фруктовыми» именами — Эппл (Лили Рейнхарт), Черри (Виктория Педретти), Фиг (Александра Шипп) — днем работают в бутике, а ночью превращают подвал торгового центра в филиал Лысой горы. Когда в компанию попадает Пампкин (Лола Тун), в ведьмочках, поклоняющихся духу Мэрилин Монро, просыпаются обыкновенные «дрянные девчонки» — завистливые, ревнивые и чувственные. Премьера дебютного фильма Мередит Эллоуэй состоялась в прошлом месяце на фестивале South by Southwest. Женская тема, ставшая на этой неделе центральной для российского проката, здесь реализована посредством канонов комедийного тинейджерского хоррора. Сестринство то распаковывает осеннюю коллекцию, то накладывает на парней порчу; то втюхивает мамочкам-блогерам скатерть за 400 баксов, то кается в грехах перед зеркалом в примерочной. От жовиальной иллюстрации глянцевого зумерства до кипучей расчлененки в «Запретных плодах» один шаг. Героини делают его под аккомпанемент сектантских хоралов о «женской силе», эмансипации через хай-фешен и заговорах на матча-латте. Будучи довольно предсказуемым жанровым развлечением, фильм в какой-то момент отключает климат-контроль и превращается в оживший памятник амазонкам авангарда.

Составил: Сергей Кулешов.