Первый сезон сериального номера «Искусства кино», «снятый» на карантине: от Сикстинской капеллы до «Мира Дикого Запада», от маньяков до политиков, от мини-сериалов к «новым романам»

«Фауда» — сериал Netflix о том, как похожи друг на друга арабы и евреи

Сериал «Фауда» © Netflix

В апреле 2020 года на Netflix состоялась международная премьера третьего сезона сериала «Фауда», рассказывающего о непрерывных боевых действиях в секторе Газа. В тексте-тизере нового номера «Искусства кино», целиком посвященного сериалам, Ольга Ципенюк и Александр Туркот подробно разбирают механику «Фауды», обьясняя, как авторам удалось избежать политкорректных штампов.

Первый сезон «Фауды», спродюсированный платформой Yes, вырос на почве, удобренной неожиданным успехом как минимум двух израильских сериалов: In Treatment, слегка косноязычно переведенного на русский как «В лечении», и Prisoners of War — «Заложники». Первый, с Гэбриелом Бирном в главной роли, был переснят американцами с большим успехом, второй лег в основу одного из самых долгоиграющих американских же экшн-проектов — «Родины». Эти истории в значительной мере определили радикальное отличие в восприятии израильской сериальной индустрии от израильского же кино.

История относительно успешных израильских полнометражных фильмов последних 10–15 лет строилась и строится по наработанным схемам: он еврей — она арабка; один солдат добрый — один злой; хороший человек — плохое государство. «Вальс с Баширом» Ари Фольмана, «Фокстрот» Шмуэля Маоза, «Синонимы» Надава Лапида — авторам и героям всегда есть чего стыдиться, что вполне соответствует принятой в истеблишменте повестке. Но неожиданно выяснилось, что израильские сериалы способны игнорировать фильтры политкорректности.

Название «Фауда» переводится с арабского как «бардак», «хаос», «непредвиденное ухудшение ситуации». Это слово давно стало частью израильской разговорной речи, и не только арабской — так бывает, когда нечто выразительное и звучное из другого языка вытесняет оригинальное. Иврит как язык молодой и искусственно реконструированный к подобным словам очень восприимчив: имеющие арабские корни «ахла», «сабаба», «яалла» используются, пожалуй, не реже знаменитого «бесэдер». А уж ругательства в Израиле вообще наполовину состоят из арабских заимствований. И да, на вторую половину — из русских.

Сюжет «Фауды» — беллетризированная история особого подразделения израильской Службы безопасности, специализирующегося на операциях в местах компактного проживания арабов внутри границ Израиля. Задача этих боевых групп — так называемые точечные операции: освобождение заложников, предотвращение терактов, работа с завербованными агентами из местных. Называются такие подразделения «мистааравим» — тоже слово арабского происхождения, обозначающее людей, живущих в арабской среде, но арабами не являющихся, несмотря на общий с ними язык и стиль жизни. В XV веке так называли евреев, живших среди арабов в Северной Африке и на Ближнем Востоке.

«Фауда» — это прежде всего адаптированное к требованиям телевизионного шоу изложение актуальной израильско-палестинской повестки, основанное скорее на атмосфере и эмоциях, чем на фактах. Создатели «Фауды» Ави Иссахаров и Лиор Раз в разработке сценария пользовались собственным опытом. Оба служили в боевых частях. Иссахаров после армии выбрал карьеру журналиста, много лет освещая арабо-израильский конфликт, он автор книг о борьбе с палестинцами и Второй ливанской войне. Лиор Раз, в дополнение к функции сценариста сыгравший в «Фауде» роль спецназовца Дорона, служил в элитном контртеррористическом подразделении «Саерет дувдеван», а после службы в армии перебрался в США, где успел пару лет поработать личным охранником Арнольда Шварценеггера и Настасьи Кински. Так что первый рецепт успеха шоу — счастливо угаданная пропорция израильских реалий и голливудских приемов.

В первом сезоне мы знакомимся с командой бойцов: шестеро суровых парней и одна девушка, которая мало чем уступает товарищам — накидка-абая отлично прикрывает не только М-16, но и острый нож. Моментально преображаясь, переходя с иврита на арабский, изображая то праздных прохожих, то водителей, то разносчиков сластей, герои мечутся по тесным улочкам, охотясь на лидера боевиков Абу Ахмада по кличке «Пантера». Лиор Раз привнес в сценарий личную драму: 25 лет назад во время теракта в Иерусалиме погибла его подруга Ирис. На финальном этапе съемок первого сезона он смотрел в монтажной одну из завершающих сцен — жестокий теракт, десятки мертвых тел, среди которых любимая одного из спецназовцев. Следующий кадр — сотни палестинцев, приветствующих теракт радостными криками. В этот момент рана, которая, казалось, давно не болит, открылась вновь: брутальный герой экрана и сценарист, как никто знающий, что все здесь понарошку, Лиор Раз заплакал.

Во втором сезоне вражескую эстафету принимает Аль Макдаси — представитель ИГИЛ (запрещена на территории РФ), наиболее жестокого крыла палестинского терроризма. При довольно напряженном действии оптика здесь обернулась более контрастной, почти черно-белой: хорошие стали лучше, а плохие — хуже, появилась некоторая предсказуемость и длинноты. 

Сериал «Фауда» © Netflix

За первый сезон отвечал режиссер Асаф Бернштайн, во втором и третьем его сменяет 42-летний Ротем Шамир — один из самых уважаемых телережиссеров в Израиле. Шамир — автор сценария и режиссер «Заложников», сейчас он должен снимать для Netflix одну из серий нового триллера с Лиором Разом в главной роли. Интересно, что «Фауду» Шамир снимал, не зная арабского. Шамир убежден, что текст — лишь верхний слой, хороший актер работает с подтекстом.

Во втором и третьем сезонах оператору-постановщику Мошу Мишали пришлось подбирать съемочную аппаратуру уже по спискам оборудования, одобренным Netflix. Сценарий требовал максимально светочувствительной камеры — предстояло большое количество ночных съемок, сцен в тоннелях и бункерах. Сцены снимались в максимальном соответствии со сценарием: ночные — ночью, утренние — утром, чтобы использовать максимум естественного освещения. Именно поэтому изображение на протяжении всего сериала очень живое, по ощущениям — почти документальное. Результат — плотное, очень динамично смонтированное, напряженное действие. Съемки «с плеча» чередуются со снятыми с крана панорамами, крупные планы — с кадрами погонь, короткие нервные диалоги — с рукопашными схватками, взгляд — взрыв, слово — выстрел. Страшно, но не отвернуться.

Одной из причиной популярности «Фауды» стали ее герои — как евреи, так и палестинцы. Члены команды спецназа — не только красавцы и мастера рукопашного боя, это прежде всего живые люди с женами и детьми, разводами и изменами, гонором и ошибками, за которые платится высокая цена. «Фауда» — не детектив, построенный на сложных комбинациях и методах вычисления преступника. Здесь технологичные атрибуты типа спутников, дронов, камер наблюдения, средств прослушки и трекинга телефонов только оттеняют человеческую сторону конфликта. В какой-то момент мера зрительского сочувствия неизбежно делится пополам, перехлестывая через край то в одном, то в другом направлении: «Погоди, это же убийца и террорист, как можно его жалеть?» Оказывается, можно. Ави Иссахаров рассказывал, что ему доводилось разговаривать в тюрьме с исламским джихадистом: 

«Важно знать, что когда вы встречаетесь с террористом глаза в глаза, то видите в этих глазах искру человечности. И хотя он сделает все, чтобы нас уничтожить, когда сидишь с убийцей один на один, это выглядит по-другому». 

Лиор Раз в роли Дорона, командира группы спецназовцев, возможно, несколько перебарщивает с однообразно-мрачным выражением лица, но происходящее вокруг его героя дает мало поводов для улыбок. До «Фауды» Раз снимался в израильских сериалах и паре-тройке американских фильмов, играл в театральных антрепризах и работал креативным директором израильского BBDO.

Роли остальных героев боевой бригады исполняют еще менее известные актеры. Строгий, но справедливый командир Эли в исполнении Якова Зеда-Даниэля, лихой водитель Стив (Дорон Бен-Давид), интеллигентный снайпер Авихай (Боаз Конфорти), взрывной мачо Саги (Идо Амеди) — крутые парни, которые и от пули прикроют, и нальют крепкого, чтобы снять стресс (хотя по сравнению с отечественным кино здесь практически не пьют), и обнимут в горе, точа скупую слезу. Красотку Нурит, пробившуюся в мужской коллектив, играет танцовщица и актриса Рона-Ли Шимон. К съемкам ее готовил брат — инструктор по стрельбе в боевых частях.

Отдельного упоминания заслуживает капитан Габи Аюб в исполнении Ицика Коэна. Довольно смелый выбор режиссера первого сезона Асафа Беренштайна — пригласить комического актера на роль одного из руководителей Службы безопасности. Аюб лично знаком со всеми заметными фигурами палестинского общества, общается с военным и гражданским руководством автономии, главами кланов и семей, обеспечивая иногда шанс последней надежды — договориться на высшем уровне. Прообраз капитана Аюба — реальная фигура, нынешний координатор действий правительства Израиля и властей Палестинской Автономии генерал-майор Йоав Мордехай.

Ицик Коэн, обаятельный толстяк из проходных сериалов и комедий, в «Фауде», до съемок которой он похудел на 35 кило, предстает жестким до цинизма героем тайной войны за безопасность своей страны. Не обошлось в «Фауде», кстати, без русского следа: в третьем сезоне на сцену выходит Ила, не по должности томная начальница штаба операций в Газе в исполнении Марины Максимилиан, джазовой певицы, приехавшей в Израиль из Днепропетровска в трехлетнем возрасте.

Часть актеров, играющих роли палестинцев, приняли предложение сняться в «Фауде» не без колебаний. Напряженную любовную линию первых двух сезонов ведет Летисия Эйдо, играющая доктора Ширин. Дочь француза-христианина и ливанки, актриса родилась на юге Франции, окончила магистратуру театрального факультета в Сорбонне. Для роли доктора Ширин Летисии пришлось учить арабский язык. Она долго сомневалась, прежде чем решиться на участие в сериале, и согласилась только после того, как продюсеры уверили ее, что арабо-израильский конфликт будет представлен сбалансированно.

Сериал «Фауда» © Netflix

Когда вышел первый сезон, на официальном сайте ХАМАСа появилось заявление, что сериал служит сионистскому врагу и вредит имиджу организации. Тем не менее там же была размещена ссылка на первую серию с изображением арабских актеров. Характерный факт: тому же Иссахарову позвонил знакомый ему по журналистской работе житель лагеря палестинских беженцев, один из братьев которого был основателем полка «Мученики Аль-Аксы», а второй брат совершил теракт в Израиле. Звонивший посмотрел первый эпизод и захотел сообщить автору, что, на его взгляд, это очень мощно.

Впервые на протяжении более чем половины экранного времени в израильском сериале звучит арабская речь. Почти все главные действующие лица — и евреи, и арабы — говорят на двух языках. Переход на иврит и обратно происходит незаметно, что создает довольно удивительный эффект: зритель начинает понимать, как похожи друг на друга эти люди — не только внешне, но и эмоционально. Прием «сходство до степени смешения» крайне убедительно проявляет важнейшую особенность сериала: в отличие от голливудских стандартов, зачастую сразу предъявляющих главного героя и главного злодея, здесь нет однозначно хороших и однозначно плохих. При этом никуда не исчезает главная идея, если хотите, пафос проекта: спецназ воюет с террористами, террористы воюют с народом. В том числе — со своим. 

«Добро пожаловать в Газу» — этими словами один из спецназовцев мрачно приветствует остальных. Так начинается один из самых напряженных эпизодов третьего сезона «Фауды». Его отличают обстоятельства, без объяснений понятные, пожалуй, только израильтянам. Действие первых двух сезонов происходит в городах и деревнях так называемых территорий Западного берега реки Иордан, относительно благополучных и связанных с Израилем густым пучком отношений — работой, торговлей, финансами, транспортом. Действие третьего перенесено в сектор Газа, один из самых густонаселенных и в то же время один из самых закрытых на планете районов. Его население составляет более двух миллионов человек — для сравнения, еврейское население всего Израиля — 6,5 миллионов. Сектор Газа граничит с Израилем и Египтом, не сообщаясь при этом не только с соседями, но и с остальными частями Палестинской автономии.

Политическое руководство Газой осуществляет признанная большинством стран мира террористической группировка «Хамас», не подчиняющаяся властям автономии. И если такие палестинские города, как Иерихон или Вифлеем, вполне доступны даже для туристов, то о повседневной реальности сектора Газа известно очень мало, а то, что известно, неизменно несет печать негатива: именно из зданий больниц и школ Газы на Израиль регулярно обрушивается шквал полусамодельных ракет, парализующий жизнь юга страны. Именно оттуда роются тоннели, по которым группы боевиков пытаются проникнуть в еврейские поселения. Проблемы Газы, в том числе гуманитарные, — одни из самых острых в повестке возможного мирного урегулирования. Еще в начале 1990-х журналист одного из либеральных западных изданий спросил Ицхака Рабина, бывшего тогда министром обороны: «Каким бы вам виделось идеальное разрешение ситуации с Газой?» Рабин ответил примерно так:

«Идеально — чтобы Газа откололась от материка и уплыла в море. Но поскольку это невозможно, будем искать другие варианты».

С учетом этого о нахождении съемочной группы «Фауды» в Газе не могло быть и речи. Главная проблема заключалась в том, что ни в Израиле, ни рядом нет мест, визуально похожих на Газу с ее невероятно плотной застройкой, плоским рельефом и близостью к морю. В результате часть съемок проходила в арабской деревне Джизер Азарка на морском берегу, часть — в поселке Кфар Касем, а самый значительный объем материала был снят на израильской армейской тренировочной базе, имитирующей улицы и районы Газы. Художники работали две недели, преображая макеты и сооружения полигона: безликие здания расцвечивались вывесками и афишами, на глухих стенах появлялись окна и двери, пустые переулки заполнялись автомобилями и тележками зеленщиков, возникали магазины, кафе, парикмахерские — искусственная Газа оживала. В сериале есть и съемки с воздуха реальной Газы — их по заказу продюсеров выполняли тамошние операторы и с большими сложностями передавали материалы израильской съемочной группе. Но при всех усилиях по воссозданию достоверности происходящего, «Фауда», конечно, остается вымыслом, пусть и с большим количеством реальных элементов — об этом не стоит забывать, когда в третьем сезоне по мрачным переулкам то крадутся, то мчатся спецназовцы. Понятно, что в этой гонке без потерь не обойтись.

«Фауда» — не банальная политическая агитка. Первая арабо-израильская война началась в 1948 году, на следующий день после объявления о создании независимого государства Израиль. С тех пор, перемежая периоды активных столкновений и временного затишья, она продолжается более 70 лет, делая противостояние самым продолжительным в новейшей истории человечества. Главная мысль «Фауды» — о безнадежности и бесперспективности такого противостояния. Даже самым ярым сторонникам силового решения становится ясно, что победить нельзя — нужно договариваться.

Читайте также о других сериалах Netflix:

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari